Скорбные элегии. Письма с понта

10. Макру [445]

Сможешь ли ты угадать, увидев оттиск на воске,
Макр, что эти слова пишет далекий Назон?
Если же перстень тебе ничего не сказал о владельце,
Руку узнал ли мою ты в начертании букв?
5 Или память о них у тебя похитило время,
И не припомнят глаза прежде знакомых примет?
Пусть бы равно ты забыл мою печать и мой почерк,
Лишь бы забота жила в сердце твоем обо мне.
К ней призывает тебя, во-первых, давняя дружба,
10 То, что моей жене ты не чужой[446], во-вторых,
В-третьих, общность трудов, в которых ты был осторожней
И вредоносным, как я из-за «Науки», не стал.
Ты ведь поешь обо всем, что пропущено вечным Гомером,[447]
Чтоб довести до конца песни Троянской войны, —
15 Глупый Назон между тем науке любви обучает
И за науку свою горькую плату берет.
Общие все же для всех святыни есть у поэтов,
Как бы различны порой ни были наши пути.
Кажется мне, что о том, хоть я теперь и далеко,
20 Ты не забыл и что мне хочешь судьбу облегчить.
Видел Тринакрию[448] я, путешествуя вместе с тобою,
В Азии вместе с тобой видел я блеск городов.
Видел я небеса, озаренные пламенем Этны,
Что изрыгает из уст, лежа под нею, гигант,
25 Энну с вода́ми озер и болота зловонной Палики,
Дол, где сливает Анап струи с Кианской струей,
Нимфу от них невдали, что в Элиде спаслась от потока,
Скрывшись под гладью морской; здесь она льется ручьем.
Там я бо́льшую часть провел быстротечного года.
30 Как это место, увы, с гетской несхоже землей!
Это лишь малая часть того, что мы видели вместе.
Рядом с тобой для меня радостным делался путь.
Темные волны морей расписное ли резало судно,
Мчало ли нас колесо резвой двуколки вперед,
35 Часто нам короток путь в непрерывных казался беседах:
В нем ведь вмещалось — сочти! — более слов, чем шагов.
Часто бывал разговор длиннее, чем дань, и в беседе
Нам не хватало часов долгого летнего дня.
Значит немало — вдвоем морских бояться напастей,
40 Вместе обеты давать грозным морским божествам,
Делом заняться вдвоем, а потом, по его окончаньи,
Скромною шуткой в речах вместе его поминать.
Вспомнишь едва обо всем — и я, как прежде бывало,
Встану опять пред тобой, как бы я ни был далек.
45 Что до меня, то и здесь, под звездой, вкруг которой вертится
Мир и которой нельзя к зыбким спуститься волнам,
Часто я вижу тебя, пускай одним только сердцем,
И под студеным с тобой небом беседы веду.
Здесь ты со мной, не зная о том, что из Города к гетам
50 Гостем желанным сюда часто приходишь ко мне.
Так же в ответ поступи и, поскольку край твой счастливей,
Памятью сердца меня там навсегда удержи.

11. Руфу [449]

Эти стихи тебе, Руф, что были написаны в спешке,
Шлет злополучный Назон, автор «Науки любви».
Знай же: хоть нас теперь и целый мир разделяет,
Я, несмотря ни на что, память храню о тебе.
5 Прежде имя мое от меня же скроет забвенье,
Чем из сердца уйдет память о дружбе твоей,
Или скорее верну я пустому воздуху душу,
Чем за услуги тебе неблагодарность явлю.
Важной услугой зову я пролитые слезы, меж тем как
10 Мне не давала их лить окаменелая боль,
Важной услугой зову твои утешенья в печали,
Ибо тогда утешал ты и меня и себя.
Хоть и сама по себе жена моя славы достойна,
Как ей лучше не стать от ободрений твоих?
15 Кем Гермионе был Кастор, а Гектор — младенцу Иулу,[450]
Тем супруге моей, к счастью, приходишься ты.
Твердостью правил с тобой она сравниться желает,
Жизнью стремится всей ваше родство подтвердить —
Стало быть, все, что она по своей бы сделала воле,
20 Будет готовней она делать, смотря на тебя.
Конь ретивый и сам стремится к пальме победной,
Если ж его подстегнуть, бег его станет резвей.
Кроме того, выполнять порученья далекого друга
Ты без отказа готов, их не считая за труд.
25 О, воздадут тебе пусть, твое благочестие видя,
Боги все, что воздать сам я тебе не могу.
Твердости нравов твоих пусть равняется крепостью тело
Долгие годы, о Руф, слава фунданской земли.

Книга III

(13 г. н. э.)

1. Жене [451]

Море, чьи воды взмутил гребец Ясонов впервые,
Край, что доступен всегда снегу и диким врагам,
Будет ли время, когда в не столь опасное место,
В ссылку другую от вас сможет уехать Назон?
5 Или меж варваров мне суждено навеки остаться,
Здесь умереть и в тебя, почва понтийская, лечь?
Сказано будь не во зло — довольно зла доставляет
Дикий сосед, что тебя топчет ретивым конем, —
Сказано будь не во зло, но ты в жестоком изгнанье
10 Самая худшая часть, злейшее бремя в беде.
Здесь не бывает весны, венком цветочным увитой,
Здесь не увидишь в полях голые плечи жнецов,
Осень в этих местах не приносит кистей винограда —
Холод безмерный всегда держится в этой земле.
15 Море оковано льдом, и в глубинах живущая рыба
Часто ходит в воде словно под крышей глухой.
Даже источники здесь дают соленую влагу —
Сколько ни пей, от нее жажда сильнее томит.
Чахлых деревьев стволы возвышаются в поле открытом
20 Редко, и видом своим морю подобна земля.
Птиц голоса не слышны. Залетев из далекого леса,