— Всех прикрывать не нужно. Он обозначил цель: красивая блондинка-учительница.
— Это вопрос вкуса, — возразил Лэнни. — Та блондинка-учительница, которую ты сочтёшь красавицей, мне может показаться уродиной.
— Я не представлял себе, что у тебя такие высокие стандарты, когда дело касается женщин.
Лэнни улыбнулся:
— Я разборчив.
— И потом, пожилая женщина, которая активно занимается благотворительностью.
Лэнни загнал в рукоятку третью обойму.
— Множество пожилых женщин активно занимаются благотворительностью. Они из того поколения, которое заботилось о соседях.
— Так ты ничего не собираешься предпринять?
— А что, по-твоему, я должен сделать?
Билли ничего не предложил, лишь отметил:
— Вроде бы мы должны что-то сделать.
— По своей сущности, полиция реагирует, а не упреждает.
— То есть сначала он должен кого-то убить.
— Он никого не собирается убивать.
— Он пишет, что убьёт, — запротестовал Билли.
— Это шутка. Стив Зиллис наконец-то перерос пластиковую блевотину на полу.
Билли кивнул:
— Возможно, ты прав.
— Я уверен, что прав, — Лэнни указал на яркие фигуры, оставшиеся на стене из тройного слоя тюков с сеном. — Перед тем как сумерки помешают прицельной стрельбе, я хочу разобраться с персонажами «Шрека».
— Я думал, это хороший фильм.
— Я — не критик, — нетерпеливо бросил Лэнни, — просто человек, который хочет поразвлечься и отточить навыки, способные помочь в работе.
— Ладно, ухожу. Встретимся в пятницу за покером.
— Принеси что-нибудь.
— В смысле?
— Хосе принесёт запеканку из свинины и риса. Лерой принесёт пять видов сальсы[7] и много кукурузных чипсов. Почему бы тебе не принести пирог с тамалем?
Лэнни ещё говорил, а у Билли скривилось лицо.
— Такое ощущение, будто мы — старые девы, собираюшиеся на отходную вечеринку.
— Нас можно пожалеть, — признал Лэнни, — но мы ещё не умерли.
— Откуда ты знаешь?
— Если бы мы умерли и находились в аду, — ответил Лэнни, — там не позволили бы мне получать удовольствие, рисуя персонажей мультфильмов. И это точно не рай.
К тому времени, когда Билли вернулся к своему «Эксплореру», стоящему на подъездной дорожке, Лэнни Олсен уже открыл огонь по Шреку, принцессе Фионе, Ослу и их друзьям.
На востоке небо стало сапфировым, на западе синева начала исчезать, открывая скрывавшееся под ней золото, в Котором едва чувствовалась краснота.
Стоя у внедорожника, под сенью удлиняющихся теней, Билли ещё несколько мгновений наблюдал, как Лэнни оттачивает своё стрелковое мастерство и, должно быть, в тысячный раз пытается убить нереализованную мечту стать художником-мультипликатором.
Глава 3
Заколдованная принцесса, заточенная в башне и спящая много лет в ожидании поцелуя, который её разбудит, не могла быть прекраснее Барбары Мандель, лежащей на кровати в «Шепчущихся соснах».
В свете лампы её волосы, рассыпанные по подушке, насыщенностью цвета не уступали золоту, выливающемуся из плавильного ковша.
Стоящий у кровати Билли Уайлс никогда не видел бисквитной куклы со столь бледным и безупречным цветом лица, как у Барбары. Её кожа казалась прозрачной, словно свет проникал под поверхность и подсвечивал лицо изнутри.
Если бы он откинул тонкое одеяло и простыню, его глазам открылось бы нечто, недостойное заколдованной принцессы: трубка, хирургически введённая в желудок.
Врач прописал равномерное и постоянное кормление. Вот и сейчас работал насос, подавая в желудок строго дозированную смесь питательных веществ.
Барбара пребывала в коме почти четыре года.
Её кома не была абсолютной. Иногда она зевала, вздыхала, поднимала правую руку к лицу, горлу, груди.
Случалось, она произносила максимум несколько отрывочных слов, обращаясь не к кому-то из людей, оказавшихся в комнате, а к призраку, которого видело её сознание.
Но, даже говоря или двигая рукой, она не отдавала себе отчёта в том, что происходило вокруг неё. Была без сознания, не реагировала на внешние раздражители.
В этот момент она лежала недвижно, с гладким, как молоко в ведре, лбом, застывшими под веками глазами, чуть раскрыв губы. Даже призрак не мог бы дышать столь беззвучно.
Из кармана пиджака Билли достал маленький блокнот с листочками, соединёнными металлической спиралью, и маленькую, закреплённую на блокноте шариковую ручку. Положил их на прикроватный столик.