Оператор выполнил его команду. На одном из мониторов появилась черно-белая картинка. Камера, от которой подается изображение, установлена в помещении, чье убранство делает его похожим на обычную типовую гостиную в доме, где проживает семья со средним достатком, находящемся где-нибудь в британской глубинке. Или же, учитывая гражданство второго «узника», где-то по другую сторону океана, в каком-нибудь небольшом городке Новой Англии.
На экране монитора хорошо видны оба «клиента». «Джон», рослый, плечистый мужчина лет тридцати с небольшим, включил пультом домашний кинотеатр. Он взял с подставки блок с CD дисками… вероятно, выбирает, что бы такое посмотреть из имеющегося там, чтобы такое поставить, чтобы быстрее летело время, которые им предстоит здесь провести.
Второй, сухощавый рыжеволосый мужчина, – «Томми» – взяв со стола пачку журналов и газет на английском, опустился в кресло.
Что характерно, оба не перебросились даже словцом. За все время, пока эти двое находятся в модуле, начиная с момента, когда их привезли на объект R1, они произнесли на двоих от силы три десятка слов. Ну что ж; эти двое – профессионалы. Они знают, как следует себя вести в подобных ситуациях; они понимают, что находятся в эти минуты под увеличительным стеклом, что каждое их слово, каждый их жест записываются на пленку.
Глупо было бы ожидать от них другого поведения.
«Томми» потянулся к включателю напольной лампы, стоящей справа от кресла. «Джон» вставил в проигрыватель выбранный им диск.
А уже в следующее мгновение изображение исчезло; экран монитора, на который подается картинка с камеры, установленной в гостиной, стал удивительно похож на репродукцию картины Казимира Малевича «Черный супрематический квадрат».
Балахнин, а с ним еще двое сотрудников, экипированных точно так же, как старший смены, вышли на свежий воздух.
– Будьте предельно внимательны, товарищи! – напутствовал майор своих подчиненных. – Обойдите периметр! Смотрите в оба, держите ушки на макушке!
Одновременно с ними из второго модуля вышли трое мужчин. Они тоже в камуфляже, и тоже, как российские коллеги, без знаков отличия.
Двое, разойдясь в стороны, замерли в расслабленной стойке – лицом к освещенному прожекторами центральному строению; ноги в шнурованных ботинках чуть расставлены, руки за спиной. Их старший подошел к северной стороне периметра. Балахнин направился к нему вдоль проволочной ограды.
Остановились друг напротив друга; теперь их разделяет только двойная ячеистая сетка, укрепленная на металлических стояках.
Балахнин выжидающе смотрел на иностранного коллегу через линзы темных очков; он надеялся, что тот начнет разговор первым. Рослый плечистый мужчина в кепи и черных очках – все пространство периметров залито светом прожекторов – хотел, похоже, действительно что-то сказать своему русскому коллеге. Может быть, хотел спросить, получают ли русские коллеги картинку из модуля. Но что именно собирался сказать ему этот человек, Балахнину не было суждено знать; тот уже в следующее мгновение прижал пальцем микродинамик – в нем звучал доклад оставшегося на пульте Второго модуля сотрудника.
– What?.. – Коллега Балахнина резко обернулся и стал смотреть в сторону центрального модуля. – Are you sure? O-ohhh… holy shit!![49]
В ушном динамике Балахнина прорезался накаленный голос оператора:
– Товарищ майор! У нас ЧэПэ!! Срочно в пультовую… картинка появилась!!!
Балахнин, крутанувшись на каблуках, поспешил в сторону шлюзовой двери, через которую – единственно – можно попасть в служебный модуль. Старший смены охраны объекта «Ромео-Один», оттиснув плечом вскочившего на ноги оператора, уселся в кресло. Неподвижным – вначале изумленным, а затем, казалось, остекленевшим – взглядом уставился на один из мониторов, располагающийся в самом центре рабочей консоли.
Да, трансляция из модуля возобновилась… но он не верил своим глазам. Майор Балахнин, сотрудник Спецотдела, не верил тому, что видел на экране. И он решительно отказывался в эти мгновения верить в то, что нечто подобное могло случиться на данном объекте, считающемся одним из самых надежных по степени защиты и безопасности из всех существующих объектов подобного назначения.
Балахнин проглотил подступивший к горлу тошнотный комок. На голове у него шевелились волосы – в буквальном, а не в переносном смысле.
Этот человек достаточно много повидал в своей жизни; вдобавок, пройденный им курс спецподготовки и особые тренинги отличают его не только от простых смертных, но и от большинства коллег из силовых спецподразделений. Однако, картина, которую он сейчас видел на экране монитора, была настолько ужасной, настолько невероятной, что он с трудом находил в себе силы, чтобы не отводить взгляд, чтобы продолжать смотреть на экран, подмечая каждую из тех деталей, которые ему сейчас видны.