Это было, надо сказать, довольно странное украшение. Обычная с виду черная эластичная бархотка – такие модницы в девятнадцатом и начале двадцатого века носили на шее: а в нее вшит – или же прикреплен каким-то иным способом – крупный, каратов в сорок, изумруд.
Сам этот камень, при ближайшем рассмотрении, тоже не казался идеальным по своей форме, ни по чистоте и огранке; в самой середке его видны два желтоватых – или золотистых – пятна.
– Что скажете, Семен Абрамович? – после небольшой паузы, толком, как показалось, даже не поглядев на извлеченное из футляра украшение, спросила Юлия. – Каково ваше мнение… как специалиста?
– Мое мнение? – дребезжащим голосом переспросил директор. – Мое мнение?.. – Он вернул Collier обратно в футляр, но закрывать его не стал. – Мое мнение? – в третий раз переспросил он. – Таки в Париже совсем с ума сошли.
– Это почему же?
Семен Абрамович промокнул лысину носовым платком.
– Сами видите… Какая дура… то есть, простите, я хотел сказать… какая дама, спрашивается, наденет на шею такое… даже не подберу сравнения? Да еще по той цене, которую они хотят.
– Похоже на ошейник, не так ли?
– Да, да, – директор вновь часто закивал головой. – Именно что на ошейник! Да и камень… изумруд, то есть, того… с брачком-с!
– Думаете? Полагаете, в этом камне есть изъяны?
– Ну… это только слепой не увидит. Нет, ну понятно… понятно, что мои коллеги в Париже думают там себе, что у нас таки здесь, в Москве, можно любое барах… любое, с позволения сказать, их изделие продать втридорога!..
– А они так думают?
– Они думают, что наши люди намного дурнее ихних… – Сказав это, Семен Абрамович покраснел. – То есть… Я хотел сказать… хотел сказать, что отошлю им этот «ошейник» с этой зеленой булыгою обратно! Тем более, что за такую цену, как они просят, у нас тут ни один дурак это барах… это изделие не купит!..
– А какова его заявленная цена? – поинтересовалась Юлия.
Семен Абрамович расстроено махнул рукой.
– Даже неловко говорить.
– Не стесняйтесь, здесь все свои.
– Совсем они там с ума сошли!.. Я лично не представляю себе, чтобы человек в трезвом уме купил для своей дамы такую, простите, уродливую композицию.
– Смелее, Семен Абрамович! Назовите же цену изделия!
– Вы таки будете смеяться, – выдавил из себя директор бутика, – но его заявленная цена – миллион евро ровно.
– Милый, – обращаясь уже к спутнику, сказала Юлия, – у тебя найдется озвученная Семеном Абрамовичем сумма?
Прежде, чем Логинов успел хоть как-то отреагировать, оба солидных небедных мужика, присутствовавших при этой странной сценке, дружно полезли в карманы своих пиджаков – за портмоне.
– Найдется, – сказал Логинов. – Не вопрос.
И тоже вытащил из внутреннего кармана пиджака бумажник.
– Благодарю вас, господа, за готовность раскошелиться. – Юлия, царственно повернув шею, одарила поочередно взглядом обоих нуворишей. – Но мой приятель обидится, если кто-то возьмется оплачивать мои счета.
– Так вы… – Семен Абрамович весь покрылся липким потом. – Вы…
– Да, я решила приобрести у вас этот, как вы выражаетесь, «ошейник».
– Прекрасно… – пробормотал директор бутика. – Это же… прелестная вещица! Просто чудо, как хороша!.. Минуточку, сейчас упакуем красиво эту прелесть в оригинальный футлярчик…
Юлия щелкнула пальцами.
– Лиза, ты где?!
В следующее мгновение – она появилась словно ниоткуда – на освещенную голубоватым светом горизонтальную витрину запрыгнула черная кошка. Юлия сама извлекла из футляра «ошейник» с прикрепленным на нем изумрудом. Не обращая внимания на устремленные на нее – и кошку – изумленные взгляды, расправила пальцами эластичную бархотку и надела ее на шею послушно замершей представительнице семейства Felidae[84]…
– Лиза, миленькая, я понимаю, что из-за этой штуковины ты будешь испытывать некоторые неудобства, – Юлия погладила кошку по голове. – Но зато эта вещица теперь будет в полной сохранности.
Кошка, на какое-то время оказавшаяся в центре внимания, соскочила с витрины и лениво потрусила к двери, которую поспешил открыть перед ней местный секьюрити.
Логинов расплатился золотой картой за покупку. Его взгляд на какие-то мгновения лег на подсвеченный золотистыми светильниками постер, занимающий часть той стены, где находится центральная витрина. На нем изображен в профиль полуобнаженный молодой мужчина в крылатых сандалиях, с денежным мешочком в одной руке, и кадуцеем в другой. Под изображением крупными золотыми буквами надпись – МЕРКУРИЙ.[85]
85
Меркурий (Mercurius, Mircurius, Mirquurius) – в древнеримской мифологии бог-покровитель торговли. Он же Гермес (Hermes) в эллинистической античной мифологии.