– У Спецотдела, значит, имеются и другие функции, кроме тех, о которых меня проинформировали в ходе инструктажа?
– Конечно, есть. – Авакумов кивнул на блюдце с бисквитами. – Угощайтесь, товарищ Сотник… Несколько позже, когда приедут наши товарищи, накроем ужин. Спиртное не предлагаю, поскольку уже в скором времени всех нас ждут серьезные дела… и от каждого из нас потребуются все умения, знания, все наличные силы, вся накопленная энергия.
Пробыв на террасе еще около получаса, они перебрались – по предложению Хранителя – в служебный кабинет на первом этаже.
– Что вам снилось сегодня, товарищ Сотник? – вдруг поинтересовался Хранитель. – Учитывая, что вы почивали на новом месте… да еще в таком месте… должно быть, что-то необычное?..
Сотник удивленно – а удивляться ему в ходе сегодняшнего разговора пришлось не раз, и не два – посмотрел на этого немолодого мужчину.
– Да, действительно… сон был весьма необычным. Я бы даже сказал, что это был сон о сновидении.
– Что именно вы видели? И что вам запомнилось?
– Это видение… или серия картинок, что точнее… связано с тем эпизодом, когда я потерялся… заблудился… заплутал во время спецоперации, которая проводилась близ Баксана в Кабардино-Балкарии.
– Уточните, когда это случилось? И при каких обстоятельствах?
– Двадцать пятого апреля сего года бандгруппа в составе предположительно до десяти духов предприняла попытку нападения на Баксанскую гидроэлектростанцию. Их целью являлось уничтожение отстроенного машинного зала и турбин…
– Это ведь было уже не первое нападение на данную ГЭС?
– Так точно. Летом две тысячи десятого боевикам удалось взорвать турбины… Тогда погибло и несколько человек из числа охраны и персонала.
– Продолжайте.
– На этот раз… при повторном их нападении, боевики были отбиты силами охраны самой электростанции. Из Баксана и других ближайших населенных пунктов спешно прибыло подкрепление. Ближе к вечеру тех же суток духи были оттеснены выше по течению реки и заблокированы.
– Должно быть, в этих предгорьях у боевиков имелись заранее оборудованные тайники и схроны?
– Там оказалось большое количество пещер… Для зачистки и последующей ликвидации данного бандформирования были привлечены различные спецподразделения, имевшиеся в том районе.
– В том числе, и то, в котором вы еще недавно служили?
– Так точно. В числе прочих и находящиеся в командировке на Кавказе сотрудники подразделения, в котором я служил.
– Чем вы занимались там? Вы и ваши сотрудники?
– Плановой работой. Мы как раз проходили курс горной подготовки на полигоне близ Нальчика. Снаряжение и оборудование у нас имелись при себе. Когда поступило соответствующее указание из местной структуры НАК[87], подтвержденное приказом из Москвы, нашу группу посадили на две вертушки и перебросили выше по течению реки Баксан… В последствии мы действовали с той стороны штолен и подземелий, что находятся ближе к леднику.
– Когда именно с вами случилась… необычная история?
– Мы работали по разведке и разминированию верхних штолен весь день двадцать шестого апреля. На ночь вышли оттуда… во избежание возможных потерь. Держали оцепление, часть сотрудников ночевала в палатках. Ранним утром двадцать седьмого апреля продолжили свою работу. К полудню мы прочесали верхние уровни старых штолен… Были зафиксированы свежие следы пребывания там людей. Я, как замкомандира спецгруппы, получил приказ на доразведку боковой наклонной штольни. Со мной отправились семеро бойцов.
– И что произошло?
– В какой-то момент я потерял сознание…
– Вы были ранены?
– Нет.
– Может, вас контузило при взрыве мины или гранаты?
– И этого не было… – Сотник потер тыльной стороной ладони лоб. – Я… как бы это поточнее выразиться… просто исчез.
– Вот как? А когда вас обнаружили?
– Полагаю, вам в подробностях докладывали об этом эпизоде…
– Докладывали, – Хранитель утвердительно кивнул. – Но я хочу, чтобы вы сами разобрались с тем, что с вами тогда и там произошло.
– Меня не то чтобы обнаружили… хотя пещеры прочесывали весь вечер и, ночь, и следующее утро. Я сам – обнаружился, сам – нашелся.
– Это важный момент.
– Так вот, я сам, без сторонней помощи, вышел из какой-то боковой штольни… которую, кстати, тоже неоднократно проверяли. Скажу больше… Та штольня, из которой я вышел на глазах наших сотрудников… они были весьма удивлены, и это еще мягко сказано… она ведь довольно короткая, длиной всего в полста метров.