— Вы уверены, мистер Шелли, — усомнилась Сара.
— Единственное, чего я хочу, детка, это вернуться в Лондон. — Он ухмыльнулся. — Никогда не доверял лягушачьим докторам. Дадут еще какого-нибудь снадобья, от которого задница вздернется. Теперь, Пьер, найди мне чистую рубашку и пиджак, и мы поедем.
Спустя полтора часа им удалось поймать рейс «Бритиш Эйруэйз» из аэропорта «Шарля де Голля». Джагоу так не повезло. Он опоздал на последний рейс «Эйр Франс» на двадцать минут. Приходилось ждать рейс, в котором кормили уже завтраком.
Пока суть, да дело, он решил забронировать билет и подошел к стойке «Эйр Франс». Дежурная девушка сказала:
— Если вы хотели бы улететь еще сегодня, сэр, то это возможно. Один рейс был отложен из-за незначительных технических неполадок уже после регистрации. Если повезет, то не больше, чем на час.
Джагоу взглянул на часы: в Хитроу он будет около часа ночи. Он одарил девушку самой любезной из своих улыбок и сказал:
— Чудесно, м'амзель. Умеете вы, французы, угодить.
Она вспыхнула и подала ему билет. Джагоу отошел. Действительно, повезло. Весьма возможно, что остальные еще в Париже. Но даже, если у Шелли хватило сил отправиться в Лондон последним рейсом БА, у самого Джагоу будет достаточно времени, чтобы разобраться с Бердом и его чернокожим дружком.
Он разыскал телефон и набрал номер в Кенте. Ответил сам Берд.
— Слушаю.
— Это Джагоу. Я из Парижа. Прилетаю в Хитроу в час ночи. Мне нужно с вами увидеться. Приеду сразу из аэропорта.
— Конечно, мистер Джагоу. Какие-то проблемы?
— Бог мой, нет. Просто небольшое дело, и мистер Смит думал, вам будет приятно, если я к вам загляну. Вы меня подождете?
— Конечно.
Когда зазвонил телефон, Берд сидел в кабинете у камина и играл в шашки с Альбертом, предвкушая постельные удовольствия. Он положил трубку.
Альберт спросил:
— Чего он хочет?
— Он летит из Парижа. Хочет, чтобы я его ждал. Говорит, есть дело.
— На фиг. Я хочу в постель.
— Мало ли, чего ты хочешь, голубчик. Как хороший мальчик, пойди принеси мне скотч, и мы сыграем еще одну партию.
Тихонько насвистывая, Джагоу пошел к выходу на посадку. Все складывалось, как нельзя лучше. Он улыбался.
Клиника на Бел-стрит находилась в Сент-Джонс-Вуд. Это закрытое заведение занимало импозантный загородный дом викторианской эпохи и окружавшие его земли. Доктор Азиз проживал на его территории и был поднят с постели ночным дежурным, когда они прибыли туда незадолго до полуночи. После непродолжительного осмотра, он отправил Шелли в операционную. Иган и Сара остались ждать во врачебном кабинете. Они пили чай. Произошло так много разного, что на лице Сары ясно читалась напряженность. Иган сказал:
— Вы выглядите измученной.
— Так и есть, — призналась она. — А вы нет. Вы вроде своего дяди. Такое впечатление, что его это вдохновляет.
— Не забывайте, что я собирался изучать философию. Хейдеггер[12] как-то сказал, что для полноты жизни необходимо решительно противостоять смертельной опасности. Что вы об этом думаете?
— Подобно большинству философских измышлений: полная ересь.
Открылась дверь, и вошел доктор Азиз, высокий, мертвенно бледный индус. Он еще не сменил одежды, в которой делал операцию. Врач положил перед Иганом на стол пулю.
— Я удалил ее. Никаких осложнений.
Иган рассмотрел ее.
— Два-два. Интересно. Возможно, егерский. Оружие действительно меткого стрелка. — Он посмотрел на Азиза. — Он будет в порядке?
— Несколько дней покоя, все, что нужно. Но это будет дорого стоить, мистер Иган. Для меня это серьезный профессиональный риск.
— О вас позаботятся. Можно на него посмотреть?
— Не вижу причин для отказа, но ему нужно спать. Не задерживайтесь.
Они шли за врачом по слабо освещенному коридору, прошли мимо нескольких закрытых дверей и, наконец, вошли в ту, что была в самом дальнем его конце. Шелли сидел в постели, опираясь спиной на высоко поднятые подушки. Его глаза были закрыты. Горел только ночник.
— Он спит, — прошептала Сара. — Наверно, еще действует наркоз.
— На самом деле, он позволил мне дать ему только местную анестезию, — сообщил ей врач.
Не открывая глаз, Шелли сказал:
— А как же иначе? Никогда не знаешь, чего наговоришь под другим-то наркозом. — Теперь он смотрел на них. — Я становлюсь слишком стар для забав такого рода. Что вы собираетесь теперь делать?
Иган взглянул на Сару.
— Она выглядит так, словно ей потребуется год, чтобы отоспаться. Отвезу ее на Лорд-норд-стрит. Завтра будет новый день. Посмотрим, возможно, мы выясним утром, где эти сады вечного покоя Дипдина.
12
Martin Heidegger (1889–1976) — считается одним из самых оригинальных, значительных и спорных философов двадцатого века.