В ресторане было битком, пришлось даже немного подождать. Захид, владелец заведения, проводил нас к освободившемуся столику, протянул меню. Демонстрируя свой урду, я спросила, как поживает его семья — родители в Карачи, сестра в Нью-Джерси. Крис вежливо удивился.
— Вы сегодня без профессора? — поинтересовался Захид, имея в виду профессора Даннетта.
— Да.
— А это ваш приятель? — переходя на английский, покосился он на Криса.
— Нет, моего приятеля вы уже видели. Это мой брат Крис, он приехал из Калифорнии.
Захид кивнул и поспешил накрывать столы для большого пакистанского семейства, столпившегося в дверях.
— У вас с Дэном серьезно? — спросил Крис.
— Не знаю. Надеюсь.
Дэн и Крис дружили еще со школы. Дэн пригласил меня на выпускной, и с тех пор мы встречались, совершенно целомудренно. Он учился в Уитоне, но приезжал ко мне в Чикаго. Почти все выходные тогда он провел с нами.
— Он отличный парень, — продолжал Крис. — Но я рад, что сегодня его нет. А то у меня все не было шанса потолковать с тобой наедине.
Я только улыбнулась, потому что специально заставила Дэна повсюду таскаться за нами.
— Что с тобой такое, Джо?
— В смысле?
— Ты стала такая… чужая, как поступила в колледж. И в летний лагерь ни разу не приехала. А раньше любила его.
— Я больше не ребенок.
— А я, значит, ребенок?
— Я этого не сказала.
— И домой ты почти не приезжаешь. Ты словно больше не с нами. Это все заметили. В смысле, мама с папой.
Мне нечего было возразить.
— Это мама говорит?
Но ответ я и сама знала. После той правды, что она мне сообщила, мама никогда не пыталась преодолеть отчуждение, повисшее между нами. А я не рассказала ей о встрече с Садигом.
— Нет. Но я знаю, что она переживает. Ты как будто избегаешь нас.
— Не понимаю, о чем ты, — солгала я.
К счастью, в этот момент появился Захид, чтобы принять заказ.
На все мои предложения Крис только чесал затылок и уточнял у Захида:
— Только не очень остро, идет?
— Но, друг мой, в пакистанских блюдах много специй, — возражал Захид.
— Ну так положите поменьше. Я не могу есть острое.
— Это отличная еда, дружище.
— Может, и так, но в моих генах нет привычки к ней.
На это Захид расхохотался:
— Ваша сестра — она ест настолько острое, что даже у меня слезы выступают.
Я торопливо изобразила ответный смешок, но из головы не выходили слова Криса насчет его генов.
Захид наконец удалился, а я, натужно улыбаясь, перевела разговор на менее опасный предмет:
— Ну, расскажи про новую версию «Вперед, Христовы воины», над которой вы работаете.
Этой темы Крису хватило как раз до прибытия нашего заказа. С официантом, на этот раз мексиканцем, я заговорила по-испански.
Пока я раскладывала карри, тикка[65] и наан[66], Крис задумчиво проговорил:
— Я горжусь тобой, Джо. Жаль, что я не такой целеустремленный. Ты сразу, с самого начала, знала, чем хочешь заниматься, и целенаправленно двигалась в этом направлении. Теперь тебе есть что показать миру — четыре языка.
— Пять, — поправила я. — Английский тоже считается.
— Ладно, пускай пять. Ровно столько раз я менял свои специализации. Не понимаю, зачем вообще я учусь. А ты в этом году уже заканчиваешь образование.
— Но у тебя есть музыка.
— Ага. Непонятно только, выйдет ли из этой затеи толк. И все равно я не представляю, что делать с собственной жизнью.
Я успела съесть почти все, а Крис все размазывал карри по тарелке и осторожно отщипывал кусочки наана.
— Слушай, тебе правда нравится эта штука? — озадаченно спросил он.
И тут до меня дошло, что кроме наана он так ничего больше и не ел.
— По пути домой заскочим куда-нибудь, возьмем тебе пару бургеров, идет?
— Заметано, — усмехнулся Крис.
В полной тишине, несколько раздосадованная реакцией брата и собственной идеей притащить его сюда, я закончила обед.
Захид принес счет и добродушно пошутил по поводу съеденного Крисом.
— Кто из вас старше? — спросил он.
— Она, но только на полчаса. Мы близнецы.
— Близнецы? — Захид присмотрелся к нам внимательнее.
— А как будет «близнецы» на урду?
— «Джурва»[67]. Это означает «связанные». Неужели всего полчаса разницы? Но вы же совсем не похожи друг на друга! Только глаза, конечно, темные у обоих.