Ее похотливость исчезла, когда она подошла ко мне, глядя на мои связанные руки.
— Что-нибудь выпьете или перекусите, мисс? У нас есть панини с индейкой и...
— Обойдется, — сказал Фарзуф, судя по голосу, находясь слишком близко.
Женщина удивленно посмотрела на него, потом снова на меня.
— Никаких напитков?
Князь думал, что мне необходимо выпить, поэтому мне нужно было подыграть ему.
— Ром с колой?
— Она несовершеннолетняя, — сказал Фарзуф позади меня.
— Ох, — с тенью раздражения взглянула она на меня. — Как насчет содовой?
Я покачала головой.
— Ничего не нужно, спасибо.
— Ладно, дорогуша. — Она определенно не знала, что думать насчет меня и моего неловкого положения. Я задалась вопросом, сколько ей лет. Явно меньше, чем Патти. Может, около тридцати.
Она принесла Кайдену и Фарзуфу еду. Кайден ел быстро и выглядел так же плохо, как и я. Он встал, вытащил небольшую подушку из багажного отсека и снова сел. Титры фильма начались ровно в тот момент, когда позади нас послышался женский смех, сопровождающий кокетливую шутку... Минутой спустя прозвучал тихий стон. Я потянулась, насколько позволяло положение, и включила звук в наушниках на максимум.
Я осмелилась бросить взгляд на Кайдена, который прислонился к окну, подложив под голову подушку. Я знала, что он притворяется спящим, потому что его рот был закрыт. Когда он спит, его губы чуть-чуть приоткрываются.
Я в напряженном оцепенении смотрела фильм, не смея повернуть голову. Кожа на запястьях горела. Время текло слишком медленно. Когда я наконец почувствовала, что мы снижаемся, то впервые позволила мышцам расслабиться. Кайден весь полет не двигался. Бледная стюардесса заняла свое сиденье и уставилась вперед; аура ее представляла собой смесь остаточной похоти и темно-серых завитков. Я не хотела осуждать ее эмоции.
Кайден смотрел в свое окно, как мы приземляемся в Вегасе. Стюардесса, как только открылась дверь, пулей вылетела из самолета.
Я осталась сидеть, пока Кай вставал и доставал свою сумку. Фарзуф с нейтральным выражением лица подошел сзади, обыденно сунув руки в карманы.
— Машина должна ждать, — сказал Фарзуф Кайдену. — Прикрой девчонку.
Кайден взял одеяло с багажной полки и набросил его мне на плечи, окутывая достаточно, чтобы прикрыть связанные руки. Затем обнял меня и насильно вывел из самолета вниз по трапу, в ожидающую машину и в знойное, сухое тепло вечернего Вегаса.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ. ГОРОД ГРЕХОВ
Вшесть часов вечера я впервые увидела печально известную Лас-Вегас-Стрип [11]. Высокие здания и отели жались друг к другу на фоне пустынного пейзажа. Я пыталась игнорировать свою тягу, возникшую при виде людей, в открытую разгуливающих по улицам с алкоголем в руках. Бог мой, некоторые несли пиво целыми ящиками. От количества рекламы, предлагающей женщин за деньги, я оцепенела. Фарзуф на водительском сиденье усмехнулся:
— Вегас никогда не стареет.
Когда мы добрались до отеля «Венецианец», Фарзуф обернулся к Каю, сидящему рядом со мной на заднем сиденье.
— Развяжи ее, но держи за руку и не выпускай из виду, пока не дойдем до номера.
— Да, сэр.
Кайден развязал веревки, и я потерла запястья. Он вытащил меня из машины и держал за руку, даже когда доставал багаж. Парковщик забрал ключи от черного седана, и мы втроем вошли в гостиницу. Несмотря на то, что Кайден держался холодно, я была рада возможности касаться его теплой руки.
Фарзуф обошел длинную очередь людей, ожидающих регистрации в огромном, роскошном фойе. Он так тепло улыбался, что никто и не вздумал возразить. Было странно видеть, как он сознательно воздействует на людей. Девушка на ресепшне краснела и хихикала, вкладывая ему в руку ключ-карту.
Вальяжной походкой он вернулся к нам, подмигнув самой высокой и худой женщине, которую я когда-либо видела. На ней было серебристое облегающее платье, а под руку она держала мужчину, который так и не заметил, как она повернулась и нагло уставилась на своего искусителя. Он был намного моложе того порога, который многие женщины устанавливали для себя, но это лишь усиливало его привлекательность — юный, уверенный в себе, красивый, статный и богатый.
— Люблю этот город, — произнес Фарзуф, обращаясь к самому себе. Он отдал ключ Кайдену. — Сидите у себя в комнате. Я пришлю кого-нибудь за вами, когда начнется саммит. Скорее всего, он начнется поздно ночью. Мы планировали на ведьмин час или, в нашем случае, демонский. — Фарузф окинул меня взглядом, презрительно усмехнувшись. — Она не может идти в клуб в таком виде. Найди ей что-нибудь подобающее.
11