Фанни: — Вы вернулись к женщинам?
Гамиани: — Нет, я решила сначала исчерпать все, что может дать мужчина. При содействии знаменитой сводни я пользовалась услугами самых сильных и ловких мужчин Флоренции. В одно утро я отдалась тридцать два раза и все еще жаждала…
Фанни: — Я в ужасном состоянии, я испытываю страстные и чудовищные желания. Все, что испытала ты — пытки, боль, страдание — я хочу испытать сейчас же… Ох, боюсь сойти с ума… Я хочу наконец насладиться, хочу, хочу…
Гамиани: — Успокойся, Фанни, успокойся, я сделаю для тебя все.
Фанни: — Твои речи жгучи. К делу, к делу…
— А-а! — закричала Гамиани. — Теперь ты моя! Смотри, что я захватила с собой.
Ее взгляд загорелся адским блеском. Стоя на коленях рядом с Фанни, она приладила к себе гуттаперчевый аппарат. При взгляде на него страсть Фанни достигла апогея. Словно внутренний огонь охватил ее и привел в неистовство. Раздвинутые бедра и отверстое лоно с нетерпением ожидали фальшивого приапа.
Фанни: — Ах, он жжет меня изнутри, ай! Он колет. Он сверлит! Ох, хорошо, ох, сладко… Задвинь поглубже, еще… Сладко… Еще немножечко… Сунь… Постой… Больно… Еще тихонечко… Еще раз… Вкусно…
Гамиани удвоила свои старания, она умело и усердно работала приапом. Фанни закрыла глаза, рот был полуоткрыт, дыхание сдавлено.
— Давай, пускай, я уже готова… Кончаю… — прошептала Фанни еле слышно.
Гамиани нажала кнопку… Оба тела в сильных конвульсиях затрепетали, сжались, крики смолкли. Впиваясь друг в друга, две фурии, две вакханки с резким стоном свалились на кровать и затихли в объятиях…
Письма к Евлалии
(Куртизанка Евлалия уехала из Парижа и поселилась в Бордо. Эти письма написаны ее подругами, женщинами той же профессии, оставшимися в столице.)
Пятница, 17 мая 1782 года
Дорогая подруга,
Я провела приятный вечер в Монсо, в загородной усадьбе герцога К. Нас там собралось восемь человек: четверо мужчин и четыре женщины. После ужина все мы удалились в очаровательный будуар с зеркальными стенами. Каждый был in naturalibis (так эти господа выражаются, когда хотят сказать, что кто-то снял с себя всю одежду). Затем мы разбились на пары и принимали разнообразные позы, услаждая друг друга очаровательным зрелищем. После амурных забав мы танцевали, дурачились, и так продолжалось развлечение. Как бы я хотела, чтобы ты присоединилась к нам! Как восхищались бы все твоей великолепной фигурой!
Твоя прежняя горничная, которая после тебя досталась госпоже Урбен, недавно ушла от нее. Она заходила ко мне сегодня утром и сказала, что не может больше терпеть оскорблений хозяйки, а ее милого малыша Б. задерживают в полку по распоряжению короля. Попробую устроить ее в дом одной из своих подруг. Она просила передать тебе заверения в своем глубоком уважении; бедняжка очень сожалеет, что не имеет возможности служить у тебя. Я должна кончать свое послание: пришел мой парикмахер, и он не может ждать. В четыре часа мне предстоит визит к Бандерше[15] — ты без труда догадаешься, с какой целью я туда иду, но об этом в другом письме.
Остаюсь твоей любящей подругой.
Понедельник, 20 мая 1782 года
Дорогая подруга,
Какие странные желания бывают у мужчин! Вчера, в заведении Бандерши, я целую вечность секла и дрочила одного престарелого сановника, который, став на колени, принялся вылизывать мне перышки. Едва он удалился, как пришел молодой аббат, намерения которого были не менее своеобразны, хотя и более приятны. Когда мы сняли с себя всю одежду, он заставил меня ходить на четвереньках и сам следовал за мною таким же способом. Обойдя несколько раз вокруг комнаты, сей новоявленный Адонис взвился и взял меня сзади, издавая ржание, точно жеребец, влезший на кобылу. Я чуть не разразилась смехом, однако желание смеяться прошло, когда он с невероятной силой начал вталкивать и вытаскивать свой длинный и чудовищно толстый инструмент. В эту минуту я испытала восхитительное ощущение. Дважды за четверть часа он обрызгал меня небесным нектаром. Как мы были бы счастливы, дорогая Евлалия, если бы все мужчины, вкусы которых столь необычны, вознаграждали нас за нашу любезность удовольствием, подобным тому, какое дал мне мой аббат! Я горячо умоляла мадам Бриссо послать за мной, когда он придет в следующий раз. Искренне надеюсь, что в Бордо ты наслаждаешься не хуже, чем мы. Пожалуйста, пиши мне почаще.
15
Прозвище одной из самых известных сводней в Париже XVIII в. Настоящее ее имя — мадам Бриссо.