Выбрать главу

Его Божественное Всесвятейшество Вселенский Патриарх Яков, удостоил аудиенции на следующий день. Это был серьезный седовласый мужчина с аккуратной бородой, выглядел внешне спокойным, но отягощенный глыбой жизненного опыта. Впрочем, возвеличенным в такой значимый сан, тем более не единожды, мог быть только человек высочайшего ума и крепости духа.

Моя абсолютно откровенная исповедь длилась почти пять часов, его Всесвятейшество задал мне множество вопросов, на которые старался отвечать весьма подробно. Вначале было не понятно, как он воспринимает мои слова, но вопросы задавал ровно, без каких либо эмоций, словно то, о чем рассказываю, могло случаться сплошь и рядом. Затем, в сопровождении монаха, который никем другим, как воином быть не мог, спустились в подвал, где продемонстрировал работу револьвера и винтовки. Коридор здесь был недлинный, метров сто, но впечатление своей стрельбой все равно произвел шокирующее, приблизительно такое же, как когда-то на нашего доктора. А когда был приглашен на обед, камень с души слетел, и стало ясно, Его Всесвятейшество мне поверил. Правда, как немного позже выяснилось, обо мне он знал немало, и ему давно собрали всю возможную информацию. Действительно, не каждый день приходит высокородный, который ставит целью своей жизни восстановление справедливости в отношении материнской православной церкви. Собственными силами и за собственный счет.

Во время обеда мне представили отца Герасима, который и был нашим сопровождающим на стрельбище. Сидя за столом строго втроем, пришлось повторно, но более коротко пересказать то, что уже говорил на исповеди, за исключением некоторых откровений, которые Патриарх рассказывать еще кому-то запретил категорически.

Много говорили о дальнейших планах, о будущих владениях, землях и диких аборигенах, их населяющих, о некоторых аспектах взаимоотношений новой церковной епархии и моего владетельного дома. Опять же, жизнь покажет, какими они будут — епископство или митрополия с одной стороны, и вассальное княжество или новый монарший дом, с другой.

В результате острой дискуссии, договорились о пятидесятилетнем моратории на создание закрытых монастырей (хотелось вообще их запретить). Ну, не нужны сейчас моему государству затворники-послушники! Мне нужны миссионеры, проповедники и учителя!

Еще договорились о создании при епископстве или епископствах, если их будет много, духовных семинарий. Также, не вызвал особого неприятия вопрос организации при храмах начальных церковно-приходских школ, обучающих на новом славянском языке всех детей (принципиально и девочек тоже) чтению, письму, арифметике и Слову Божьему. А вот по церковному налогу прихожан довелось выдержать настоящую войну.

Когда договаривающаяся сторона стала категорически настаивать на церковной десятине, пришлось рассказать о будущих миллионерах. Рассказал вначале о себе и моем смежнике-поставщике, о своем заработке в полтора-два миллиона долларов, поднятого тяжким трудом, когда мы полжизни мотались по самым забытым и диким местам разных стран мира, зачастую рискуя жизнью и здоровьем. При этом многие месяцы были без близости с любимыми женами и без общения с родными детьми. Затем, рассказал о миллионерах-священниках, которые за деньги прихожан ездят на машинах, стоимостью до ста тридцати тысяч евро, при этом на руке носят часы, стоимостью в сто пятьдесят тысяч тех же европейских денег. Правда, Патриарх Московский среди своих иерархов выглядит более скромно, он носит часы, стоимостью всего лишь в тридцать тысяч евро. Скажем, я был человеком небедным, но имел трое разных часов на все случаи жизни, стоимостью от двух до четырех тысяч. А вот священнику смущать души и извращать умы верующих недопустимо.

Когда они узнали, сколько это будет в переводе на золото, настаивать перестали и согласились на полдесятины. При этом приняли от меня следующие обязательства: во-первых, по строительству абсолютно всех православных храмов за счет казны государства и, во-вторых, на запрет организаций общин всех прочих конфессий и церквей. Что ж, этот момент экономику не подрывал, но и будущей политике вполне соответствовал, поэтому, согласился без лишних слов.

Действительно, государство кроме разумно построенных общественных отношений, должно иметь единый язык, единую религию, единые герб, знамя и гимн. И гимн этот дети наши должны научиться петь сразу же после того, как выучат «Отче наш». И вот тогда можно не бояться ни потрясений, ни революций, мой народ станет самым сплоченным, а государство — самым могущественным в мире.

— Мы заинтересованы в сильном владыке крепкой православной державы. Если там, — тихо сказал Его Божественное Всесвятейшество, кивнул куда-то головой и продолжил, — вознесутся к небу наши православные кресты, если Господь поможет в свершениях твоих и явит Свою милость всем нам, обещаю, ты сыне, получишь древние регалии Византийских императоров. Это говорю тебе не я, Яков, это говорит тебе Вселенский Патриарх Православной церкви. Не знаю, дождусь ли, сей благодати на этом свете или Господь призовет меня к себе, но будет так. Аминь.

Уже потом, часто вспоминая этот разговор, размышлял о том, а были ли риски договаривающихся сторон? Да, с моей стороны — так точно. Если бы допустил хоть малейший промах или неискренность, не прогнали бы меня из храма просто так, а оставили в подвалах навечно. Конечно, барашком на заклание себя не ощущал, но был готов к любому исходу результатов диалога.

Рисковала ли чем другая договаривающаяся сторона, тем более находящаяся во враждебном идеологическом окружении? Да ни чем! Отношение всех православных христиан к Святой Софии ни для кого не является секретом, поэтому, высказывания молодого Каширского не есть чем-то из ряда вон выходящим. А то, что выделил Патриарх в сопровождение тридцать три священника, в том числе два — только что получившие епископскую хиротонию, а остальные — проповедники, так в этом ничего удивительного нет, миссионеры отправились нести на земли язычников Слово Истинное. Разве это плохо?

В Константинополе более задерживаться не стал. Тепло распрощался с дядей Володей, то есть, отцом Афанасием, и засобирался в путь. Хорошо, что мои любимые девочки вместе с казачками и в сопровождении части лыцарей и целой банды казаков, смогли свершить паломничество к святым местам. А еще выбросили на рынках на ветер (по моему глубокому убеждению) около сотни килограмм серебра. Но, если это не рецидив, то лучше промолчать, особенно по отношению к женщине, иначе кроме обид и озлобленности, ничего не добьешься. А так, всегда будешь самым лучшим мужчиной в мире.

Дальнейший наш путь лежал в Барселону. На корабле было тесновато, но это не мешало мне войти в привычный ритм учебного процесса и продолжить занятия, как с новичками по чтению, письму и арифметике, так и с будущими капитанами по математике, геометрии и испанскому языку.

Каждый священник так же получил по «Букварю» и «Арифметике». Должен сказать, что все они были людьми довольно грамотными, кроме греческого, латыни, арабского, турецкого языка, а так же всех славянских наречий, знали и некоторые европейские. Например, отец Герасим отлично говорил на испанском, английском, итальянском, французском и германском. Поэтому, изучение нашего нового славянского языка, на котором они будут проповедовать, давалось им очень легко. А арабский счет они прекрасно знали и без меня.

В Барселону мы прибыли на рассвете, поэтому, оформить студиозов, уплатить за обучение и зарегистрироваться в алькальда, мы успели до сиесты. К этому же времени, сбежав от дневной жары, давившей, несмотря на раннюю осень, из города вернулись все наши пассажиры, в том числе и отцы-священники. Если народ, в основном, болтался по рынкам, даже подраться где-то успели, то отцы ходили посмотреть на архитектуру, этого одного из древнейших городов современности, основанного согласно мифологии Гераклом, сыном Зевса. И сейчас они азартно делились впечатлениями. Впрочем, «отцами» их можно было назвать с большой натяжкой, тридцать человек из них были точно не старше двадцати двух — двадцати пяти лет. Еще один день провел на местной верфи, здесь договорился об изготовлении девяти кораблей.

Дальнейший наш путь проходил по слегка взволнованному морю. Чувствовалось, что вот-вот должен начаться период осенне-зимних штормов. Интересно, как там чувствуют себя все наши? Первый караван уже должен быть на месте, а второй, опережает нас дней на пять, и к этому времени тоже должен был подойти к архипелагу Канарских островов. Будем надеяться, что все у них нормально.