Из-за упомянутой выше смуты или, по мнению некоторых, ради оказания помощи герцогу Генриху король и вторгся в земли графа с вооружёнными людьми. А граф, хоть и с неравными силами, вышел ему навстречу. Ибо граф давно уже предчувствовал прибытие короля, а потому призвал себе на помощь маркграфа и набрал сильный отряд рыцарей. Однако король задержался и маркграф вместе со многими другими удалился. Но тут внезапно прибыл король, и граф вышел ему навстречу. Понимая, что он не сможет оказать ему достойного сопротивления, граф, выслав посольство, просил короля о мире. В итоге, уплатив 1400 марок денариев, он снискал милость короля, и тот вернулся домой.
18. О смерти Абсалона, архиепископа Лундского. В те же дни из этой жизни ушёл господин Абсалон, архиепископ Лунда, благочестивый и мудрый муж величайшей рассудительности и выдающегося благородства[555]. Благодаря его трудолюбию все церкви в Дании, ранее отличные друг от друга в отправлении богослужения, стали едины в этом плане. Над кафедральным престолом он велел установить распятие, чтобы входящие и уходящие большее уважение оказывали распятию, а не ему лично. Кроме того, делая щедрые пожертвования церквям и монастырям, он особенно старался обогатить и украсить драгоценными коронами, а также огромными колоколами и, как теперь можно видеть, различными украшениями кафедральную церковь блаженного мученика Лаврентия в Лунде. И, поскольку он, как было сказано, был большим любителем благочестия, то велел построить в Соре[556] монастырь монахов-цистерцианцев и наделить его многими богатствами; именно там он и лежал больной в последние дни своей жизни. Приведя в порядок дела своей церкви, он в день блаженного аббата Бенедикта окончил свои дни. Вся Дания немало скорбела по поводу его смерти. Поскольку он в своей жизни многих из тех, кто был в ссоре, побудил к миру, то и поручил свой дух Иисусу Христу, источнику всякого мира. Ему наследовал господин Андреас[557], канцлер королевского дворца, весьма начитанный и не менее милосердный муж. Со времени своей молодости он был предан наукам и украшен строгостью нравов. Будучи постоянно занят государственными делами, он соблюдал строгое воздержание. Он не уклонялся от этого, даже занятый делами в римской курии, так что все пятницы ничего не ел и показал, что несёт на себе Крест Господень. Приняв рукоположение, он не оставил этой строгости нравов и по прежнему был смиренным, кротким, целомудренным и воздержанным. Этой своей ревностью он раздражал очень многих. Он также настолько упорствовал в учении, что в некоторых клириках и мирянах зажёг огонь божественной любви, и, сам пылая божественным рвением, повсюду сеял искры слова Божьего. Всячески осуждая жадность, которая есть идолослужительница[558], он ничего не стремился захватить силой, но довольствовался своим и учил, что блаженнее давать, нежели принимать[559].
19. Письмо канцлера Конрада. Нам представляется нелишним привести здесь для наставления прочих письмо канцлера Конрада[560], которое он написал нам о положении Апулии и о трудах или искусстве Вергилия.
«Конрад, Божьей милостью избранный епископ Хильдесхайма, посол императорского дворца и Сицилийского королевства, своему возлюбленному Хартберту[561], приору Хильдесхаймской церкви, шлёт привет и искреннее расположение.
Поскольку могущественная десница Господня настолько расширила на лезвии меча власть нашего дражайшего государя Генриха, славнейшего римского императора, вечно августа и короля Сицилии, что то, о чём мы некогда, будучи у вас в школе, слышали ухом, воспринимая как бы сквозь тусклое стекло, ныне мы видим собственными глазами лицом к лицу[562] и потому считаем нелишним написать вам об этом, чтобы вы, удалив из вашего сердца всякое сомнение о том, что вам могло показаться вздорным и нелепым, увидели то, о чём прежде лишь слышали; мы намерены также пробудить в вас желание удостовериться и собственными глазами увидеть то, что прежде доходило до вас лишь через слух и потому казалось сомнительным. Пусть это не покажется вас слишком трудным, ибо вам не придётся покидать пределы империи и пересекать круг немецкого господства, чтобы увидеть то, на описание чего поэт потратил так много времени.
После того как мы совершили тяжёлый переход через альпийские снега, то сперва попали в «Мантую, которая слишком — увы! — близка к бедной Кремоне»
560
О нём см. ниже, V, 25; 26; VII, 2. Письмо, очевидно, было написано в 1195 г., когда Конрад находился в Апулии.
561
Хартберт фон Далем — первый певчий, затем — приор кафедральной церкви и, наконец, епископ Хильдесхайма (преемник Конрада) в 1199-1216 гг.