Мы видели там сарацин, которые одним плевком убивают ядовитых животных, и коротко расскажем, каким образом они получили этот дар. Апостол Павел, потерпев кораблекрушение, пристал к острову Капри, который в Деяниях апостолов называется Митиленой[581], и, спасшись вместе со многими другими, был радушно принят местными жителями. И вот, когда потерпевшие кораблекрушение собрали хворост и разожгли огонь, из хвороста, спасаясь от огня, выползла прятавшаяся там змея и ужалила Павла за руку. Местные жители, увидев это, сказали: «Воистину, этот человек — грешник и преступник, недостойный жизни, если после того как он едва спасся от смерти, Бог приговорил его к ещё более тяжкой смерти». Но Павел спокойно взмахнул рукой и рука тут же выздоровела. Удивлённые этим, сарацины стали очень уважать Павла. Поэтому заслугами Павла им, а также их детям и внукам вплоть до наших дней был в награду за их человечность в отношении гостя Павла пожалован дар одним плевком убивать ядовитых животных. И, какое бы место они ни обошли кругом, туда более не вступает ни одна ядовитая тварь, не осмеливается заползать ни одна змея. Поэтому, когда у них рождается сын, они кладут его в лодку вместе со змеёй, и оставляют какое-то время качаться на волнах. А затем, если отец находит ребёнка невредимым, то признаёт его своим сыном и обнимает с отцовской любовью. Если же он находит его раненым, то тут же разрубает на куски и наказывает свою жену, как виновную в супружеской измене.
Нам вспомнилось также, что в Неаполе есть ворота, которые называются «Железными». Вергилий заключил в них всех змей этого края, которых там из-за многочисленных подземных строений было видимо невидимо. Среди прочих тамошних ворот только эти внушали нам сильный страх, ибо мы боялись, как бы заключённые там змеи не выползли из своей тюрьмы и не повредили стране и местным жителям. В этом городе есть также мясной рынок, устроенный Вергилием таким образом, что мясо убитых животных сохраняется там свежим и не пропадает в течение шести недель; если же его вынести оттуда, оно быстро протухает и портится.
Прямо перед городом расположена гора Везувий, из которой обычно все десять лет пылает огонь, выбрасывая тучи пепла. Напротив неё Вергилий поставил бронзового человека, державшего натянутый лук с лежавшей на тетиве стрелой. Однажды, какой-то крестьянин, удивляясь тому, что тот постоянно грозит своим луком, но никогда не стреляет, спустил тетиву. И вот, спущенная стрела попала в устье горы, и из устья тут же вырвалось пламя; оно до сих пор временами вырывается наружу.
Перед этим городом находится остров, который в народе зовётся Искла[582]. Оттуда также постоянно вырывается огонь вместе с серным дымом, так что он постепенно разрушил лежавший неподалёку замок, да и саму скалу. Ныне там не осталось даже и следов этого замка. Там, как уверяют, находится вход в царство мёртвых и расположен ад. Именно там Эней якобы и спускался в преисподнюю. Возле этого места каждую субботу, около девятого часа видят чёрных и окутанных серным дымом птиц, которые отдыхают там весь воскресный день, а вечером с величайшей скорбью и криком улетают, чтобы никогда, — кроме следующей субботы, — уже не вернуться, и погружаются в кипящее озеро. Полагают, что это — пропащие души или демоны.
Есть там также гора Барбаро[583], к которой мы вышли по мрачному подземному ходу, прорубленному в самой середине огромной горы, так что казалось, будто мы спускаемся в ад. В этой горе, в самой её середине находятся большие дворцы и подземные здания, словно в крупном городе, а также текут реки с горячей водой. Некоторые из наших видели их и шли под землёй на протяжении двух миль. Там, как уверяют, находятся сокровища семи королей, которые охраняют демоны, заключённые в бронзовых статуях, одна ужаснее другой. Так, одна статуя угрожает натянутым луком, другая — мечом, а третья — чем-либо ещё. Мы видели там это и многое другое, о чём не можем вспомнить более подробно».
20. О свадьбе герцога Генриха и втором походе императора в Апулию. А герцог Генрих, всё ещё добиваясь у короля[584] помощи, отправил к нему из Брауншвейга своего одноимённого сына, с просьбой не оставлять его до тех пор, пока он с его помощью не овладеет всей страной по ту сторону Эльбы. Однако король, хоть и подарил ему надежду, но чётких обязательств не дал. Да и эта надежда таяла с каждым днём, пока, наконец, ввиду занятости короля вообще не сошла на нет. Поэтому сын герцога, придя в отчаяние, удалился и пошёл другим путём, а именно, обратился к милости императора, отказавшись от восстановления отцовской чести. Происходя из знатного рода и отличаясь благородством, красивой наружностью, крепким телосложением и доброй славой, он женился на дочери пфальцграфа Рейнского[585]. Поскольку последний приходился императору дядей, император сильно разгневался на него за этот брак. А тот, заявляя, что всё произошло без его ведома, постарался смягчить душу императора хитрой лестью. И вот, поскольку император не мог расторгнуть законно заключённый брак, юноша при посредничестве своего тестя, пфальцграфа, добился-таки милости императора. Последний в это время как раз предпринял второй поход в Апулию, и, так как во время этого предприятия сын герцога во всём поступал по его воле, то он не только заслужил милость императора, но и получил из его рук на правах лена все владения своего тестя. Тогда в Саксонии воссиял новый свет[586], а именно, возникла радость мира, ибо с этого времени герцог стал настолько близок императору, что никогда более не выступал против него. Так, во всех частях моря и суши прекратились грабежи, воровство и разбой, и закручинились разбойники и убийцы, ибо пропал их гнусный промысел. Да благословенна будет эта свадьба, благословенна эта дама среди прочих женщин, и да благословен будет плод её чрева, ибо благодаря этому браку на землю вернулись мир и радость, долго запертые ворота городов и крепостей отворились, заставы ликвидированы, те, которые до сих пор были врагами, стали ходить друг к другу в гости, а купцы и земледельцы получили возможность свободно ходить из места в место. А старый герцог, занятый разными делами, а именно, теми, что касались украшения дома Божьего и его собственного дворца в Брауншвейге, остаток своей жизни провёл в покое.
581