— Un santo, un Santo! — въ изумленіи закричалъ архитекторъ итальянецъ; сбѣжался народъ, привели владыку, и нетлѣнное тѣло было перенесено въ церковь. Впослѣдствіи и нашъ Синодъ причислилъ святопочившаго Петра къ лику святыхъ православной церкви. Мѣсто для митрополита безъ обычнаго кувуклія надъ нимъ и даже безъ кресла, только прикрыто коврикомъ съ орлами, совсѣмъ по-черногорски. Такъ же простъ и маленькій отгороженный придѣльчикъ съ правой стороны, покрытый старымъ коврикомъ и назначенный для князя и семьи его, какъ разъ противъ гробницы ихъ святого предка.
Снаружи, подъ арками церкви, мраморныя плиты гробницъ, обложенныя вѣнками и букетами цвѣтовъ, въ которыхъ покоятся дочери и другіе родственнику князя; тутъ могила его матери Станы, которую еще не успѣли покрыть мраморною плитою.
Монастырскія постройки хотя и не глубокой древности, но тѣмъ не менѣе очень старинныя и характерныя.
Намъ показали и «Орлій Верхъ» съ историческою «башнею головъ» и «Дановф бердо», на которомъ въ ближайшемъ сосѣдствѣ съ монастыремъ стоялъ среди става двадцати-пяти тысячнаго войска шатеръ побѣдоноснаго Кара-Махмуда, взявшаго Цетинье и потомъ оставившаго свою голову на зубцахъ Цетинской башни.
Монастырь, построенный еще въ XV вѣкѣ Иваномъ Черноевичемъ, уже ранѣе былъ два раза сожженъ турками; Кара-Махмудъ въ свою очередь рѣшился уничтожить историческую обитель, чтобы вырвать изъ груди Черногоріи это кипѣвшее горячею кровью живое сердце ея. Бей Соколовичъ, судя по фамиліи, сербъ-ренегатъ, полѣзъ на крышу монастыря исполнить волю паши и сорвать такъ долго непокорявшійся лунѣ' крестъ съ цетинскаго храма. Но вмѣсто креста онъ вдругъ самъ сорвался сверху и разбился на смерть. Пораженные турки сочли это за наказаніе Божіе и въ суевѣрномъ ужасѣ не посмѣли больше прикоснуться къ святому дому христіанъ.
Послѣ посѣщенія митрополита милый спутникъ нашъ повелъ насъ въ домъ русскаго посольства, познакомиться съ нашимъ здѣшнимъ министромъ-резидентомъ — К. Э. Аргиропуло.
Г. Аргиропуло хотя и носитъ греческое имя Кимона, но въ душѣ глубоко русскій человѣкъ, искренно проводившій русскую идею въ этомъ важномъ для насъ уголкѣ Балканскаго полуострова [5]. Онъ уже 11 лѣтъ жилъ въ Цетиньѣ и знаетъ Черногорію, какъ свою комнату. И князь, и черногорцы очень уважаютъ и любятъ его. Онъ сжился съ ними, какъ съ роднымъ народомъ. Насъ онъ встрѣтилъ съ большимъ радушіемъ. Рѣдкіе пріѣзды русскихъ земляковъ всегда нѣсколько оживляютъ довольно однообразную жизнь здѣшней маленькой русской колоніи. Въ бесѣдѣ съ нами о Сербіи г. Аргиропуло, между прочимъ, не мало озадачилъ насъ, увѣряя, будто намъ, русскимъ, не слѣдуетъ вовсе вмѣшиваться въ сербскую Политику, а достаточно только наблюдать и слѣдить… Я никакъ не хотѣлъ согласиться съ такимъ печальнымъ выводомъ нашего дипломата, котораго многолѣтняя Опытность въ балканскихъ дѣлахъ, Однако, невольно заставляетъ задумываться Надъ его словами: Посланники другихъ государствъ хотя аккредитованы при черногорскомъ князѣ, но живутъ не въ Цетиньѣ; а въ Рагузѣ, и Только въ нужныхъ случаяхъ наѣзжаютъ сюда.
— У никъ тутъ въ Черногоріи ровно никакого дѣла нѣтъ, — замѣтилъ съ улыбкою нашъ посланникъ, — Но они считаютъ необходимымъ слѣдить за нами и мѣшать намъ въ чемъ только могутъ. Вотъ ихъ единственная здѣсь обязанность и занятіе!
Мы исходили пѣшкомъ вмѣстѣ съ милымъ «Павло Руссомъ» рѣшительно всѣ уголки Цетиньи, съ удовольствіемъ выслушивая его горячія восхваленія Возлюбленной ему Черногорія и черногорцевъ и узнавая черезъ него многое, что необходимо намъ было узнать для будущихъ нашихъ поѣздокъ по Черногоріи. Ровинскій высоко ставитъ умъ и благородство духа князя Николая. По его словамъ, прежде князь держалъ себя гораздо проще и доступнѣе, на манеръ старыхъ владыкъ; всѣ, кому было нужно, шли къ нему во всякій часъ дня; но ради иностранныхъ посланниковъ пришлось держаться этикета, установить часы и порядокъ пріема; теперь уже необходимо заранѣе испросить аудіенцію, чтобы видѣть его. Черногорцы, встрѣчаясь, цѣлуютъ ему руку, европейцамъ онъ жметъ руки. Россія постоянно поддерживаетъ Черногорію денежными субсидіями, оружіемъ, хлѣбомъ. Австрія же только помогала Черногоріи при постройкѣ дорогъ, что было гораздо нужнѣе и полезнѣе для австрійскихъ купцовъ, продающихъ сюда всевозможные товары, чѣмъ для самихъ юнаковъ Черной-Горы. Россія вообще сдѣлала много добра Черногоріи: половина ея теперешней территоріи, самая плодоносная и доходная, присоединена къ Черногоріи послѣ турецко-болгарской войны только настояніями императора Александра II, который на берлинскомъ конгрессѣ отстаивалъ интересы этого вѣрнаго союзника своего Заботливѣе, чѣмъ свои собственные.