– Отлично! – бодро отвечаю я. – Поговорите пока вдвоем. Я буду на кухне.
Глава 14
Их голоса составляют мне компанию, пока я размышляю над ужином. Разговор льется как тихая песня, заполнившая все внутреннее пространство моего крошечного трейлера. Я слушаю их вполуха – не слова, а сам ритм разговора.
Затем оглядываю кухню. Я столько времени провела здесь в одиночестве, что мне требуется время подумать, чем их можно накормить. Обычно я ем, стоя возле раковины, – причем самую дешевую и удобную пищу: сушеное мясо, например, или горсть орехов. Иногда консервы в банках, которые можно просто открыть ножом и разогреть на одной конфорке – из тех, что до сих пор остались от совместной жизни с Нейзгани, несмотря на то что его нет со мной уже почти год. Но сейчас я должна… нет, я хочу приготовить настоящий ужин.
Я не очень хорошо умею готовить. Моя полная бездарность в деле ведения домашнего хозяйства шокировала нали, когда я была маленькой. Но даже я смогу разогреть консервированные бобы и поджарить хлеб. Я нахожу банку нарезанного кубиками чили и бросаю его к бобам. Потом ложка топленого жира, зачерпнутая из банки и выложенная на разогревающуюся плоскую сковородку. Затем я разворачиваю полотенце, в котором хранился мягкий кусочек теста. Я замешала его перед тем, как отправиться в Лукачикай, так что оно еще свежее. Я обмакиваю руки в муку, вылепляю из этого теста три куска в форме пирожков и кладу их по очереди в миску. Шлепающие звуки навевают воспоминания о кухне моей нали и ежедневном ритуале приготовления хлеба.
Нали… Она вырастила меня сама, когда мы жили с ней вдвоем в трейлере, похожем на этот, – у покрытого соснами хребта рядом с фортом Дефайанс. Она была хорошей женщиной, хоть и не слишком общительной. Бабушка была суровой, не любила рассуждать о любви, но следила за тем, чтобы я была накормлена и одета, и каждый день сама отводила в школу. И уж точно она не заслуживала того, что случилось с ней… что случилось со всеми нами в ту зимнюю ночь много лет назад.
Не знаю, почему память вдруг возвращается с такой силой. Обычно я держу ее под крепким замком. Может, как-то повлияло небрежное упоминание Таха о моем детстве, может, грубое подталкивание Койота к уродливым фактам, а может, правда заключается в том, что всякий раз, когда я немного расслабляюсь и утрачиваю бдительность, выныривает наружу то, что всегда поджидает и будет поджидать в глубинах моей памяти.
Кровь.
Я помню, было очень много крови.
Кровавые реки и алые озера, растекшиеся по дешевому ковру вокруг тела моей бабушки.
Она в пушистом сине-белом домашнем халате, купленном на распродаже в «Уолмарте»[53], который я все время убеждаю ее выбросить. Но бабушка настаивает, что халат прекрасно смотрится на пожилой женщине, и дразнит меня за пустое тщеславие, поскольку я предпочитаю носить розовые велюровые треники из того же «Уолмарта», но выглядящие чуть моднее, чем ее мешковатое нечто.
Мы сидим на диване и смотрим старый вестерн. Мы не часто запускаем генератор ради просмотра фильма, но сегодня у нас праздник. Сегодня мне исполнилось шестнадцать лет. По такому случаю мы даже испекли торт.
На экране истинная белая леди в капоре и платье с кринолином просит у замученного жизнью героя со звездой на груди помочь ей в борьбе с команчами. Я отпускаю какую-то шутку по поводу нелепых заплетенных париков, которые носят актеры, играющие индейцев, но бабушка шикает на меня, не желая, чтобы мой подростковый цинизм испортил ей хороший вечер.
Мы обе вздрагиваем от неожиданного стука в дверь. Вскоре раздаются улюлюканье, смех и удары по стенам. Где-то дико и жутко захохотал койот, от чего стало еще страшнее. Чьи-то лица появляются и исчезают в окнах, мелькают, словно отблески огня, – и мы понимаем, что они кружат вокруг нашего дома. Их по меньшей мере полдюжины, а может, и больше. Они танцуют вокруг трейлера, как киношные индейцы вокруг фургона, но это мы здесь дине, и в течение минуты мы не можем понять, что происходит.
Мы ошеломленно смотрим друг на друга, беспомощные от смятения и паники. Медленный ужас ползет по моей шее, холодный шепот лижет уши. Я сижу как парализованная, пока бабушка не начинает кричать, чтобы я тащила дробовик. Она хранит его возле собственной кровати. В соседней комнате.
Но уже слишком поздно.
Дверь с грохотом распахивается, впуская в дом февральский воздух и то зло, которое следует за ним.
Я мельком вижу колдуна йее наалдлошии, одетого в волчью шкуру и драгоценности покойника, после чего стая последователей начинает обтекать его неконтролируемым приливом.
53
Walmart – крупнейшая в мире сеть оптовой и розничной торговли. Основными регионами деятельности являются США и Мексика, также значительно присутствие в Канаде, Южной Америке, Великобритании (Asda), ЮАР, Китае и Японии.