Кай хихикает.
– А я обнаружил Шалимар в первую же ночь, как только здесь появился.
– М-да? Неужели?
Он пожимает плечами.
– В отличие от тебя я люблю общаться с людьми, а это своего рода место встреч. Когда я только приехал сюда, мне было скучно. И одиноко. Вот я и решил познакомиться с местными жителями. Поверь, в этом нет ничего дурного.
– Только не говори мне, – говорю я, глядя на него с серьезным выражением лица, – что там подают шампанское.
Он смеется. С легким трепетом я понимаю, что начинаю доверять этому смеху.
Переведя дыхание, Кай говорит:
– Я помню, ты так и не ответила на мое предложение стать друзьями. Но может, после всего того, что случилось с нами… – он так и не договаривает свой вопрос.
Я ухмыляюсь.
– Не испытывай судьбу, Кролик.
Кай стонет.
– Пожалуйста, хоть ты не начинай!
– В смысле? Я слышала, мальчики любят прозвища. Они помогают им чувствовать свою исключительность.
– «Кролик» не помогает чувствовать исключительность, скорее наоборот.
– Ну не знаю. Мне нравится.
Покачав головой в шутливом отчаянии, он протягивает мне ладонь. Я не берусь за нее, предпочитая держать одну руку возле пистолета, а другую свободной. Но придерживаю дверь за него, и мы входим в Шалимар вместе.
Глава 28
Первое, что меня поражает, – это шум. Танцевальная музыка гремит в ушах, пол вибрирует от звуков тяжелого басового барабана. Моя рука нервно тянется к охотничьему ножу. Если кто-нибудь захочет к нам подкрасться, я даже не услышу шагов.
Мы стоим наверху длинной широкой лестницы, которая через две дюжины каменных ступеней исчезает в тумане подземного мира. Сквозь облака внизу прорываются пульсирующие огни – розовые, фиолетовые, бордовые и пурпурные.
– Это что, шутка такая? Танцевальный клуб посреди зачуханной резервации?
– Что?! – кричит Кай.
Я качаю головой. Увидев на вывеске слова «танцевальный зал», я представила себе нечто похожее на «Всеамериканский бар» Грейс. С Хэнком Уильямсом[73] и Лореттой Линн[74] в музыкальном автомате. Но тут что-то совсем другое. И этот диссонанс ошеломляет.
– Удостоверения личностей! – раздается чей-то голос справа от меня.
Я поворачиваюсь, держа руку на рукояти ножа, пока не понимаю, что это всего лишь контроль на входе. На одиноком барном стуле сидит молодой человек и выжидающе на меня смотрит. Он дине, который выглядел бы довольно невзрачно в своих обвислых штанах и холщовой куртке не по размеру, если бы не одна деталь. Вернее, две: его уши. На них надето нечто вроде протеза, делающего уши изящно изогнутыми, поднимающимися выше линии волос и встречающимися над темечком.
Я с трудом отрываю взгляд от его странных ушей и замечаю у него в руках блокнот.
– Чтобы попасть туда, мы должны быть в каком-то списке?
Кай толкает меня плечом.
– Просто представься, – шепчет он мне в ухо.
– Что?
– Путь навахо. Назови свои кланы, можно только первые два. И тебя сразу пропустят.
Я говорю то, что он советует.
– Меня зовут Магдалена Хоски. Я из клана Бродяжников. Рождена для клана Живой Стрелы. Таким образом, я дине.
Большеухий парень делает пометку в блокноте, удовлетворенно хмыкает и поворачивается к Каю. Тот наклоняется и бормочет свое представление так тихо, что я не могу его расслышать. Привратник прилежно записывает и его кланы, после чего жестом приглашает нас спуститься по лестнице.
Я остаюсь стоять на месте.
– Мы ищем женщину по имени Мосы. Ты ее знаешь?
Привратник вскакивает так, словно он не привык, чтобы к нему обращались напрямую. И тупо смотрит на меня.
– Она нас ждет, – добавляю я.
Не знаю, правда это или нет, но попробовать стоит.
Теперь парень выглядит по-настоящему обескураженным. Он облизывает губы и переводит взгляд на мое оружие.
– Сегодня никто не увидит Мосы, – говорит он высоким нервным голосом. – Это приказ!
– Но это важно, – настаиваю я.
– Никто, – визжит он, переводя взгляд с меня на Кая. – Даже самые крупные игроки!
Кай молчал, наблюдая за нами, но теперь он прикасается к моей руке.
– Идем, Мэгги, – говорит он. – Он не сможет нам помочь.
– Но он знает… – возражаю я, но чувствую, что разговариваю с воздухом. Кай уже на полпути вниз по лестнице. Я его догоняю. – Почему ты не дал мне немного надавить на этого парня? Я могла бы его уговорить пустить нас к Мосы.
Кай бросает быстрый взгляд через плечо и через секунду уже оказывается рядом с моим ухом и шепчет, едва издавая звук:
– Знаешь, кто этот парень у двери? Он из Джаа’йаалоолии Дине – Людей с Торчащими Ушами.
73
Хэнк Уильямс (1923–1953) – американский автор-исполнитель, считающийся отцом современной музыки кантри. За пять лет активной музыкальной деятельности, прерванной смертью в 29-летнем возрасте, Уильямс написал большое число песен, надолго определивших облик музыки хонки-тонк и кантри в целом.