– Эту песню я специально написал для одной красавицы, – тихо сказал он в микрофон и снова улыбнулся, глядя на другой столик возле сцены, где сидела компания девушек. От его внимания они просияли, а потом он начал бренчать на гитаре и петь, ботинками челси отбивая ритм по нижней перекладине стула.
У него были темные космы, неопрятная бороденка и мешки под глазами. Он выглядел так, будто пришел сюда с похмелья, однако, возможно, это придавало ему вид измученной творческой личности. Парень был одет в обтягивающие черные джинсы с дырками на коленях и, держу пари, футболку еще меньшего размера, чем на Джиане.
Табличка над стоящей рядом с ним коробкой чаевых гласила «Музыка Шона Стетсона», а под надписью были указаны ссылки на его страничку в «Инстаграме» и «Венмо[7]».
Я еле сдержался, чтобы не фыркнуть, когда повернулся к Джиане и, развалившись на стуле, скрестил на груди руки.
– Что у тебя с этим пижоном с гитарой?
Когда я задал этот вопрос, Джиана почти поднесла кружку ко рту; та опасно задрожала у нее в руках, и немного кофе выплеснулось на ее ноутбук. Джиана чертыхнулась и поставила кружку на стол. Она быстро вытерла с клавиатуры пену, покачала головой и снова густо покраснела.
– Что? Ты о чем? Нет у меня ничего с Шоном Стетсоном!
Она нервно хихикнула и тут же странно фыркнула, отчего я приподнял уже обе брови.
Она и впрямь только что назвала его по имени и фамилии?
– Убедительно, – прошептал я в ответ.
Она поджала губы, села прямо и отвела плечи назад.
– Не знаю, на что ты намекаешь, но давай вернем нашу беседу…
– Он тебе нравится.
Джиана охнула и резко захлопнула рот, когда поняла, что сидит с отвисшей челюстью.
– Он точно мне не…
– Ты так сильно запала на него, что даже в переполненном баре не можешь смотреть ему в глаза.
Я никогда не видел Джиану такой всклокоченной. Она запальчиво захлопнула ноутбук и засунула его в сумку.
– Ты сам не понимаешь, что несешь.
Но я только улыбнулся и наклонился через весь стол, положив локти на прохладное дерево. Сердце в груди сжалось от чувств, совершенно отличных от тех, что уже несколько недель меня изводили. Это была радость, пусть даже и сдержанная, но моя натура, которая любила оказывать знакомым помощь, оттаяла как замерзшее дерево, стряхнувшее последние зимние оковы.
И под этим растопленным льдом притаилась надежда, а у меня в голове расцвела идея, как весенний цветок.
Или, возможно, сорняк.
– Я могу тебе помочь.
–Помочь мне?
На левый глаз ей упала прядка, но Джиана смахнула ее, а когда я наклонился еще ближе, она посмотрела на мою грудь и убрала руки на колени, словно боялась, что ненароком меня коснется.
– Пойдем со мной на свидание.
Она резко вытаращила глаза, а потом у нее снова вырвался этот фыркающий смешок.
– Или хотя бы притворись, что идешь со мной на свидание.
От этого Джиана засмеялась еще сильнее. Но, увидев, что я не смеюсь с ней, побледнела, одной рукой держась за край стола, а другую прижав ко лбу.
– По-моему, я сейчас свалюсь в обморок.
– Пожалуйста, не падай. Так будет сложнее сделать Шона Стетсона твоим парнем.
А мне – вернуть Малию.
Глава 5
– Ты безумен.
– Безумно гениален, – возразил Клэй и наклонился ко мне поближе, положив локти на стол. Его руки в сравнении с крошечным столиком на тонких ножках, который опасно шатался под весом Клэя, выглядели почти забавно.
– Я… это же просто… чушь!
Я поправила очки на переносице, задев холодными кончиками пальцев пылающие щеки, положила ногу на ногу, а потом изменила позу, скрестив на груди руки и телом выражая, насколько мне не по себе от этого разговора и озвученного предложения.
Я пришла сюда научить Клэя Джонсона общению с прессой, учитывая его недавний разрыв с девушкой, который на сегодняшний день мучил не только его, но и всю команду.
Но не для того, чтобы он подтрунивал надо мной из-за увлеченности Шоном Стетсоном или вовлекал в дурацкие фиктивные отношения, чтобы привлечь к себе внимание.
Меня и так смутило, что он заметил мою влюбленность. Я-то всегда считала, что неплохо ее скрываю – во всяком случае, для Шона оставалась невидимкой. Услышав в прошлом семестре, как он играет, я с той же минуты стала таскаться за ним хвостиком по всему кампусу, надеясь услышать его игру еще раз.
Вину за свою увлеченность я списывала на одну из моих любимых книг – «Безрассудные».
С. К. Стивенс влюбила меня в Келлана Кайла, а когда я закончила читать эту книгу и с головой окунулась в худшее книжное похмелье своей жизни и потеряла возможность вести себя как нормальный человек… то наткнулась на «Ром и вертел».