– Да ну? – удивилась Пегги.
– …И сводятся, – продолжала миссис Перригор, повышая голос, – к вызову по зво-онку, отодвиганию засова на двери и во-опроса (как подтвердит вам мой муж), можно ли каким-то образом прекратить этот шум. И я за-аверяю вас, что я всю ночь глаз не сомкнула.
Мистер Перригор заметил снисходительно, что следует помнить, о чем сказал Д. Г. Лоуренсу Джеймс Джойс. Морган почувствовал: пора бы как-то завершить этот обмен гнусными колкостями, пока дело не дошло до выдирания волос. В любом случае он был ошеломлен. Этот изумруд должен где-то быть. Морган не то чтобы сильно сочувствовал лорду Стертону или капитану Уистлеру, однако же куда деваться от факта, что именно их компания стянула драгоценность стоимостью в пятьдесят тысяч фунтов, которая затем попала в одну из двух этих кают. Если изумруд каким-то невероятным образом исчез, то плакали денежки Стертона и, вероятно, место Уистлера. Что-то не сходится. Кайл сказал, в его каюте изумруда нет, и у них имеются свидетельские показания, что Цирюльник не мог стащить его оттуда. С другой стороны, Перригоры вообще не спали, слышали драку, наверняка заметили бы, если бы что-то влетело в окно, и уж точно не могли не увидеть изумруд утром. Его недоумение усиливалось, и он отчаянно выискивал новую ниточку…
Потому Морган изобразил самую обворожительную свою улыбку (хотя лично ему казалось, что из-за нее лицо растянулось в отвратительную маску) и принялся осыпать миссис Перригор самыми льстивыми, ласкающими душу сладкими словами. Она, между прочим, была вовсе не дурна собой, и он приступил к своей задаче с удовольствием. Пока Уоррен смотрел на него во все глаза, он всячески высказывал миссис Перригор свое сочувствие и разгневанно извинялся за поведение неведомых разнузданных гуляк, нарушивших ее сон. Он намекнул даже, что, о чем бы там ни болтали между собой два старых похабника, Джеймс Джойс и Д. Г. Лоуренс, наверняка их беседа была самого низкого пошиба.
– …Однако, по правде говоря, миссис Перригор, – заявил Морган, доверительно склоняясь над спинкой ее стула, – я и сам слышал какой-то шум, и, хотя не могу утверждать наверняка, меня ведь там, как вы понимаете, не было…
– О, несомнэнно! – воскликнула миссис Перригор, заметно подобрев и уже не так чопорно предоставляя в его распоряжение свое царственное ухо. – И что же?
– …Все-таки, должен отметить, все это походило не столько, скажем, на дионисийское веселье, сколько на обыкновенную кучу-мала. Или, иными словами, на мордобой, – пояснил Морган, подыскивая mot juste[24]. – В особенности (надеюсь, вы простите меня за такие слова, миссис Перригор) в глазах леди вашего очарования и утонченного вкуса, которая знает все о чувственных излишествах и наверняка легко прощает слабости мужчин и женщин, если только те проявляются хоть сколько-нибудь деликатно. Более того…
– Ну что вы, в самом дэле! – воскликнула миссис Перригор с игриво-лукавым видом. – Бро-осьте, мистер Морган, вы же вряд ли ожидаете, что я соглашусь с этим целиком и полностью? Ах-ха-ха!
– Конечно! Несомненно, миссис Перригор! – влез Уоррен. До него наконец дошло, что Хэнк пытается очаровать старушку, и он попытался храбро прийти на помощь. – Мы все знаем, что вы молодчина. Несомненно. Вспомните, что сказал заезжий коммивояжер фермерской дочке.
– Заткнись, – велел Морган уголком рта. – И разумеется, я допускаю, что вам в голову тоже пришла мысль о драке. Бог мой! Удивительно, как вы не кинулись закрывать дверь на засов, миссис Перригор, на случай если эти пьяные ро… э… на случай если эти кутилы вдруг решат…
– Но я так и сделала! – воскликнула миссис Перригор. – О, дверь была на засо-ове, уверяю вас! С самой первой минуты, когда я услышала женский голос, умолявший кого-то… вре-езать кому-то еще, дверь была на засове. И я всю ночь глаз не сомкнула. Могу с уверенностью сказать вам, что к нам в каюту никто войти не мог.
Что ж, на этом все. Морган оглядел своих товарищей. Пегги была расстроена. Уоррен разозлен и озадачен. Загадка становилась все запутаннее, и теперь, похоже, настал черед мистера Перригора бросать нехорошие взгляды. Морган почувствовал, что им лучше отступить и остудить все головы, прежде чем отправляться к капитану Уистлеру. Он подготовил несколько тактичных слов…