Старые добрые парки! Моргана захлестнула волна признательности за то, что с них снята хотя бы такая мелочь, как обвинение в нападении и причинении телесных повреждений, или что там еще могло бы прийти в голову мистеру Вудкоку, рассуждай он более хладнокровно.
– Кёрт, ты слышал, что сказал мистер Вудкок? – спросил Морган.
– Слышал, – ответил Уоррен каким-то странным тоном. Он пригладил свои бакенбарды и задумчиво окинул взглядом саблю.
– И ты готов признать свою ошибку, – гнул свое Морган, – и не ворошить прошлое, если на это согласится мистер Вудкок? Отлично! Разумеется, мистер Вудкок, как человек деловой, понимает, что больше не вправе рассчитывать на какую-либо рекламную кампанию…
– Хэнк, старина, – заговорил мистер Вудкок с величайшей искренностью, – вот, что я скажу: к черту эту рекламу! И весь этот бизнес с паразитами. Не мое это дело, и я могу откровенно это признать. Я умею продавать – ни на одном европейском маршруте не найдете трепача лучше меня, пусть я сам это говорю, – но что до крупного бизнеса, то тут глухо. Пусто. Мимо. Однако я очень хочу помочь всем, чем смогу, дружище. Знаете, я долго бился о переборку всем телом, лежа там в карцере, пока матрос не заметил, и в конце концов мне удалось вытолкнуть кляп изо рта. Так вот, он меня выпустил, а сам отправился искать капитана. И я должен предупредить, что…
Где-то на другой стороне палубы послышался крик. Дверь выдохнула и захлопнулась, совсем близко застучали дробные шаги.
– Вот он! – воскликнул чей-то голос, и его тут же перекрыло оглушительное улюлюканье капитана Уистлера.
– Не бежать! – прохрипел Вальвик. – Не бежать, йа сказал, а то натыкайт на него. Вниз по трапу, вот сюда! Все. Внимание! Может, они не замечайт…
Пока далекий шум погони приближался, Вальвик успел спихнуть вниз по ступенькам мавританского воина, а следом за ним и Кошмара Бермондси. Клопомор, преисполненный новыми страхами, скатился вниз первым. Скорчившись на железной лесенке позади Вальвика, Морган вскинул голову, чтобы взглянуть на палубу С. И ему открылось весьма впечатляющее зрелище. Он увидел дядюшку Жюля.
Далеко впереди, слабо различимый, но прекрасно узнаваемый даже в тусклом свете, дядюшка Жюль показался из-за угла и величественно двинулся в их сторону. Морской ветер раздувал его волосы, создавая из них подобие нимба. Шагал он решительно, целеустремленно и даже как будто горделиво, однако была в его движениях некоторая настороженность человека, подозревающего, что его преследуют. Его внимание привлек освещенный иллюминатор. Он двинулся к нему, и его раскрасневшееся пьяное лицо, растянутое в ухмылке, оказалось в пятне света. Он сунул голову в каюту.
– Тсс! – прошипел дядюшка Жюль, прижимая палец к губам.
– А-а-а! – заголосила женщина внутри. – А-А-А!
На лице дядюшки Жюля отразилось легкое раздражение.
– Тсс! – шикнул он. Настороженно оглядевшись по сторонам, он пошарил в узле с вещами, который тащил с собой, выбрал, судя по виду, золотые часы и осторожно забросил их в приоткрытый иллюминатор. – Onze![46] – прошептал он.
Они услышали, как часы стукнулись о пол каюты. Дядюшка Жюль с непроницаемым лицом двинулся к леерному ограждению. Старательно выбрал в своем узле пару бальных туфель из лакированной кожи и вышвырнул их за борт.
– Douze! – сосчитал дядюшка Жюль. – Treize, quatorze…[47]
– А-а-а! – продолжал вопить в каюте женский голос, пока за борт улетали все новые предметы. Похоже, дядюшку Жюля раздражало, что его отвлекают. Впрочем, он был готов проявить снисхождение к причудам слабого пола.
– Vous n’aimez-pas cette montre, hein? – поинтересовался он учтиво. – Est-ce-que vous aimez l’argent?[48]
Погоня с грохотом и треском вывернула из-за угла, возглавляемая капитаном Уистлером и старшим помощником Болдуином. Они замерли, пораженные. Появились они как раз вовремя, чтобы увидеть, как дядюшка Жюль опустошает бумажник капитана Уистлера, вытряхивая его содержимое в иллюминатор. Затем, мгновенно сделав непроницаемое лицо, он кинулся к лееру. За борт отправились прекрасно различимые в лунном свете часы капитана Уистлера, запонки капитана Уистлера, булавка капитана Уистлера – и изумрудный слон.