— Конечно. И еще раз прости за сегодняшний вечер.
Розалинд была на кухне у Ди и делала отцу бутерброд, когда тот говорил по телефону в гостиной. Дэвид закрылся в комнате, но Розалинд все равно его слышала, потому что дверь приоткрылась, а он, похоже, этого не заметил. Теперь, когда он вернул трубку на базу и спрятал записную книжку, она поставила перед ним панини[23] и чашку чая и поцеловала в щеку, не только обрадованная, что он цел и невредим, но и глубоко заинтригованная тем, что подслушала. Зачем, хотела бы она знать, отец сказал Лизе, что приехал сюда на такси, если его машина стояла под домом? И если она не ошибается, что вряд ли, по меньшей мере часть своих слов Дэвид читал из записной книжки, что было совсем уж странно.
Итальянский бутерброд, который готовят, плотно прижимая крышкой гриля. От этого у него на корке остаются полоски, а сыр внутри запекается.
ГЛАВА 9
Майлз спешил на встречу к Лизе. Неделей позже, чем изначально планировал, потому что на следующий день после съемок «Времени вопросов», на которые Дэвид феноменальным образом не явился, им с Ивонном пришлось приглаживать много взъерошенных перьев. К счастью, ситуацию во многом спас Гарри Дженкс, который в последний момент согласился участвовать в программе, но следующим утром он тоже звонил в офис, желая знать, какого дьявола стряслось с Дэвидом.
Когда тем, кого Дэвид подвел или поставил в неловкое положение, объясняли причину, все облегченно вздыхали и принимались искренне сочувствовать, прекрасно зная, какими ненадежными могут быть поезда. Однако для Майлза самым большим облегчением было то, что никто не удосужился проверить эту легенду, потому что в противном случае обман бы вскрылся и уже наверняка просочился бы в прессу. Но этого не случилось, и теперь Майлз почти не сомневался: только они с Розалинд знали, что в ту ночь все поезда из Паддингтона пришли в Темпл Мидс четко по расписанию. Куда Дэвид отправился с вокзала, оставалось такой же большой загадкой, как и то, зачем он солгал Лизе, что приехал к Ди на такси. Розалинд не хотела признаваться, что подслушивала, поэтому не заводила с отцом разговора на эту тему. А Майлз, поскольку сам ничего не слышал, тоже не чувствовал себя вправе подходить с этим к шефу.
Когда линия Джубили выгрузила пассажиров на станции Грин-Парк и захватила порцию новых, Майлз, одетый в светло-серый костюм от Армани и белую рубашку без воротника, зашагал вверх по эскалатору. Он был слишком занят своим блэк-берри, чтобы заметить, как несколько женщин обернулись ему вслед. За короткое время, которое он провел под землей, пришло с полдюжины писем, но неотложных среди них не было, поэтому, воспользовавшись смарт-картой «Ойстер», чтобы покинуть станцию, он протиснулся через турникеты и вышел на улицу. Больше всего в этом удивительном деле Майлза смущало нежелание Дэвида следующим утром позвонить режиссерам и самому извиниться перед ними, а не замысловатая история о поезде и забытых ключах, которую он выдумал. Уклоняться от заведомо правильных решений было абсолютно несвойственно Дэвиду. Он всегда настолько твердо придерживался своих принципов, что всем, кто с ним работал, приходилось выкладываться на все сто, чтобы соответствовать его стандартам. Однако на этот раз он предоставил команде объясняться за него, а сам, по словам Розалинд, уехал на своей машине, никому не объяснив куда. Вернувшись через пару часов, Дэвид заперся в кабинете Розалинд со своим ноутбуком и не выходил, пока не пришло время забирать Лоуренса из школы.
— Дэвид как Дэвид, не замечаю в нем ничего странного, — сказала Розалинд, когда они говорили по телефону в выходные.
— Но он по-прежнему молчит о том, куда пропал после поезда? — пожелал знать Майлз.
— Как рыба, и я не хочу его расспрашивать, потому что тогда он поймет, что я ему не верю. А если он узнает, что мы проверяли его... Не думаю, что он легко это воспримет.
— Согласен, — сказал Майлз, — но тут явно что-то неладно, и я должен... точнее, мы должны узнать, что именно.
— Вообще-то, мне кажется, что он начал сомневаться в ней и ищет способ освободиться.
Майлзу слабо в это верилось, поэтому он ничего не ответил.
— Ты же знаешь, как он внимателен к чувствам других людей, — продолжала Розалинд. — Исключение, по-моему, составляем только мы с мамой. Но я вот что хочу сказать: если он решил порвать эти отношения, ему, как доброму человеку, наверняка чрезвычайно трудно подводить ее. По-моему, весь этот стресс доводит его до безумия, и поэтому он скрылся от нас, чтобы побыть одному и подумать.
23
Итальянский бутерброд, который готовят, плотно прижимая крышкой гриля. От этого у него на корке остаются полоски, а сыр внутри запекается.