– Просто приезжай, – ответила она, понимая в душе, что поступила правильно.
Через двадцать минут она свернула на Норвуд-роуд и проехала под балдахином из крон деревьев до конца аллеи. Было без нескольких минут час одного из тех невинных весенних дней, в которые ей казалось, что она наблюдает за рождением мира. Небо голубое, как яйца малиновки, с клумб улыбаются нарциссы, на деревьях щебечут птички. Несмотря на серьезную цель поездки, душа Ванессы пела.
Свернув на подъездную дорожку, она увидела на пороге Пола Деррика. В обычных джинсах и короткой куртке на змейке он был больше похож на Джеймса Дина, чем на Джона Эдгара Гувера[49]. Поздоровавшись, она ему об этом сказала.
– В костюме я чувствую себя обезьяной, – рассмеялся он.
– Что об этом думают в Бюро? – спросила она, открывая дверь.
– У нас толерантное общество, – ответил он. – Они терпят меня, я терплю их.
Она провела его через гостиную на террасу. Там она увидела Квентина и Ариадну, они драили яхту «Относительность». Ванесса улыбнулась. Менее чем за месяц австралийская девушка не только оживила мечты Квентина о плавании, но и убедила его, что уже этой весной он сможет выйти в море. И он словно преобразился. Если раньше терапия вызывала у него только глухую ненависть, то теперь он сам старался как можно скорее восстановить силы. Он разыскал на чердаке свою старую доску с образцами морских узлов и стал вязать булини и петли, тренируя мелкую моторику. Еще он без остановки играл на фортепиано. Бывало, что Ванесса сердилась на Ариадну за то, что она так близко сошлась с ним, но такие минуты не длились долго. Девушка была слишком милой, чтобы ей завидовать.
– Думаете, он готов к этому? – спросил Пол, стоявший рядом с ней.
Ванесса коротко вздохнула:
– Это была его идея. Я не могла сказать «нет».
Пол взглянул на часы:
– Нам скоро выезжать. Бен Хьюитт ждет нас в пять.
Ванесса кивнула и пошла по дорожке к реке.
– Вы плаваете? – спросила она Пола.
Он покачал головой:
– У моего деда был «Бейлайнер»[50]. Мы катались на выходных. А плавание под парусами мне всегда казалось слишком сложным делом.
Она усмехнулась:
– Значит, я не одна такая. На катерах меня меньше укачивает. – Она остановилась и помахала Квентину. – Нам пора. Нельзя опаздывать.
– Это я виновата, – сказала Ариадна. – Не проследила за временем. – Она отложила тряпку, которой натирала древесину, и вышла на причал.
– Привет, Пол, – сказал Квентин, вставая. – Вам разрешили… привезти записи?
Пол кивнул:
– Они со мной.
– Отлично, – ответил юноша. – Это Ариадна. Она едет с нами.
– Рад знакомству, – сказал Пол, приветствуя девушку, и повернулся к Ванессе. – Едем?
До военно-морской базы «Норфолк» они добрались за три с половиной часа. Впереди ехал Пол на своем «ауди», за ним Ванесса с Квентином и Ариадной. Идея Квентина вызывала у нее большие сомнения. Одно дело для него – отвечать на вопросы о перестрелке в стерильном окружении, совсем другое – вновь оказаться на месте преступления и слушать записи переговоров в надежде подстегнуть свою память. Она пыталась его отговорить, даже доктора Гринберга склоняла к тому, чтобы запретить это делать. Но нейрофизиолог не пошел у нее на поводу и сказал, что Квентин должен решить сам. Не нужно было ей рассказывать ему, что яхта «Возрождение» вернулась в Соединенные Штаты. Узнав об этом, он только о ней и думал.
Когда они остановились на КПП, в «ауди» Пола сели Бен Хьюитт и еще один человек, и охранник пропустил обе машины за ворота. Военно-морская база занимала огромный участок прибрежной территории и включала в себя аэропорт, морской порт и целый комплекс зданий размером с небольшой город. После еще нескольких минут езды они остановились перед рядом ангаров, недалеко от причала, у которого стояло шесть кораблей.
Ванесса увидела «Возрождение», стоящее на лафете между двумя ангарами. Подступ к нему был перекрыт цепью. От вида яхты у нее внутри все сжалось. Она посмотрела на Квентина и увидела мрачное выражение его лица. Ванесса даже представить не могла, какие мысли в эту минуту рождались у него в голове. На этой яхте он проплыл через полмира и стал свидетелем убийства отца. На этой яхте прошли и лучшие, и самые страшные дни его жизни.
Они вышли из внедорожника и вместе с Полом, Хьюиттом и третьим человеком – которого Хьюитт представил как Фреда Мэтисона из Службы криминальных расследований ВМС – подошли к двери в заборе. Мэтисон снял висячий замок и открыл дверь. Квентин приблизился к паруснику и провел ладонью по его борту. Глаза его были полузакрыты, взгляд не поддавался расшифровке.
49
Джеймс Дин (1931–1955) – американский актер. Джон Эдгар Гувер (1895–1972) – директор Федерального бюро расследований на протяжении почти полувека, с 1924 года до своей смерти в 1972 году.