Исмаил
Все события последних лет выстроились в голове Исмаила в цепочку, все то зло, что происходило с ним и вокруг него: убийство Адана, похищение «Шабааб», в которой его принудили поднять оружие против правительства, долгое заточение Ясмин, страшная смерть Юсуфа. Это были те основополагающие точки, вокруг которых крутилось все остальное, стимулы, подтолкнувшие его к тому, чтобы отплатить за зло в попытке вернуть утраченное.
Перед присяжными он не оправдывался, а просто излагал факты. Он рассказал о побеге из «Шабааб», о своем коротком пребывании у Хавы Абди и о том дне, когда он случайно услышал от каких-то молодых людей из Хобьо о том, как можно неплохо заработать, захватывая корабли. Он рассказал о своем плане спасения Ясмин, о том, как присоединился к группе Гедефа, о нападении на малазийское грузовое судно и о том, как возникла идея захватить какой-нибудь корабль рядом с Сейшельскими островами. Он проследил линию зла от неудачной атаки на «Нефритовый дельфин» до решения искать убежища на Маэ.
– Для капитана и Тимахи было бы лучше, если бы мы умерли, – сказал он присяжным. – Но этого не случилось. Ночью я заметил парусник. Я знал, что он нам не принадлежит, и все равно забрал его. Пути назад уже не было. И никогда не было.
Потом он рассказал им о военных, о том, как начали один за другим появляться их корабли, как они стали его окружать и вынудили пойти на шаги, которые обернулись против него. Он объяснил, как обычно проходят переговоры о выкупе, – их ведет командир пиратов во взаимодействии с инвесторами, когда судно уже стоит на якоре, а не боевая группа посреди моря. Потом он рассказал им о своем замысле: на лодке добраться до Могадишо, разделить добычу между членами команды, забрать свою долю и найти Ясмин.
Он признался присяжным, что обманул своих людей, что поклялся Масу именем Аллаха, а сам тайно изменил курс. Он знал, что этим подвергает их опасности. Он знал, что подвергает опасности даже их семьи, но не видел иного выхода. Он не мог вернуться в Сомали с пустыми руками. Но он не мог и вести переговоры с военными. Ему был известен случай с «Маерск Алабама»[54], и он знал, что американцы не позволят ему забрать заложников на сушу.
Меган избавила его от необходимости втолковывать очевидное, и, пропустив переговоры, он сразу перешел к изложению событий в ночь перестрелки.
– Мое соглашение с военными было простым, – сказал он, взглянув на Пола. – Нам сбросили деньги, мы должны были пересчитать их, оставить заложников на паруснике и на лодке добраться до берега. Пол дал мне слово, что военные не станут нам мешать.
– Ваши люди знали, что вы находитесь возле Могадишо? – спросила Меган.
Исмаил покачал головой:
– Я собирался рассказать им все на берегу. Они могли взять деньги, могли не брать – для меня это не имело значения. Я бы доставил их в город, и после этого они вольны были поступить, как им угодно.
Меган встретилась с ним взглядом.
– Вы верили, что военные сдержат слово?
– Я верил Полу. Но это было глупо. От него ничего не зависело.
– Что случилось, когда взлетел вертолет? – спросила Меган.
Исмаил перевел дух.
– Тогда все и начало рушиться. Мои люди испугались. Мас обвинил меня в том, что я их предал. Мы поспорили.
– Расскажите об этом подробнее, – попросила Меган.
Исмаил посмотрел в пол, вспоминая ту сцену: звук взлетающего вертолета, ужас в глазах его людей, безрезультатный разговор с Полом и спор с Масом. Сказанные тогда слова всплыли в его памяти, как будто он услышал их только вчера.
Мас: Ты – дурак, если поверил им. Они нас никогда не отпустят.
Исмаил: Я заставлю их посадить вертолет.
Мас: Это не имеет значения. Мы забираем заложников на берег.
Исмаил: Этого не было в договоре.
Мас: Плевать на договор! Как знать, может, ты работаешь на них.
Исмаил: Что ты несешь?
Мас: Наша лодка. Как она отвязалась? А твоя встреча с Полом? Вы с ним пили «пепси-колу», как дружки.
Исмаил: Идиот! Зачем мне на них работать? Они хотят бросить нас за решетку.
Мас: Мне все равно, что ты говоришь. Я не отпущу заложников, пока мы не высадимся на берег.
Исмаил: Если мы нарушим условия, они нас никогда не отпустят. Я заставлю их посадить вертолет. Потом мы высадимся на берег. Я проверил лодку. Бак полный.
Либан: Слушай Афиареха. Он заставил военных посадить самолеты.
Гюрей: Согласен. Афиарех справится.
Мас: Вы все сошли с ума! Они не отпустят нас!
Меган подошла к нему ближе.