Этот разговор по телефону закончился за пятнадцать минут до указанного Ибрахимом конечного срока. Ванесса в панике наблюдала, как истекает время. Дыхание ее сделалось затрудненным, сердце в груди колотилось. Два раза она ходила в туалет, думая, что ее сейчас стошнит. Потом опять зазвонил телефон, и Ибрахим сообщил, что военные отступили. Ванесса испытала такое облегчение, что на какой-то краткий миг почувствовала благодарность к пирату. Он бессердечен, но по крайней мере рационален.
Как только Ибрахим уменьшил сумму, Стронг привел в действие механизмы доставки выкупа, предполагая, что они все-таки придут к согласию. Пока в Аннаполисе продолжались переговоры, в Найроби началась координация доставки. Тони Флинт, бывший разведчик из Корпуса морской пехоты и руководитель восточноафриканских операций группы «Стрелец», взялся организовать логистику, но ему нужна была помощь представителя семьи. Ванесса сама вызвалась лететь, главным образом из-за желания выбраться из дома, а Мэри взяла в Бюро разрешение ее сопровождать.
Когда они дошли до гейта, посадка уже началась. Ванесса и Мэри прошли по джетуэю и внутри самолета расстались. Ванесса нашла свое место рядом с кабиной и рухнула в кресло, положив голову на подголовник. За прошедшие четыре ночи она спала всего четыре часа. Даже во время последипломной больничной подготовки она отдыхала больше. В сумочке у нее лежал амбиен[29], но ей не хотелось его принимать. В юности она видела, как мать боролась со стрессом при помощи никодина, и дала зарок никогда не упрощать себе жизнь с помощью лекарств. А то, что теперь она сама прописывала такие лекарства своим пациентам, Ванесса считала иронией судьбы и не придавала этому значения.
Она закрыла глаза и несколько минут подремала, отключив сознание от голосов стюардесс, раздающих пассажирам газеты и напитки. Неожиданно в ее сумочке зазвонил «айфон». Достав его, она увидела, что звонит Тед Коллинс, отчим. «Надо же ему было позвонить именно сейчас», – подумала она. Сперва она собралась не отвечать и дождаться, когда он оставит голосовое сообщение, но потом решила, что это только отсрочит неизбежное.
– Алло, – сказала она, глядя в окно на стоящий рядом самолет.
– Ванесса, это Тед, – произнес он с хрипотцой заядлого курильщика. – Я видел новости. Почему ты не позвонила?
В голове у нее пронеслось множество отговорок, но ни одна не подходила.
– Сейчас многое происходит. Я не в том месте, где можно говорить.
Он намека не понял:
– Где ты? С Дэниелом и Квентином все в порядке?
Этот вопрос ее рассердил. «С каких это пор ты стал волноваться за мою семью? Звонишь два раза в год, на мой день рождения и на Рождество. На остальные праздники просто присылаешь чеки». Она знала, что не совсем справедлива к нему. Тед принял ее, дал ей образование мирового уровня, завидный брак и скрипку Биссолотти. Но подарками душевной поддержки не заменишь. Его никогда не было рядом, когда ей требовалось кому-нибудь излить душу. Подобно Триш, он оставил ее одну на минном поле взросления.
– Я в самолете, – просто ответила она. – С Дэниелом и Квентином все хорошо. По крайне мере, пока что. Я сейчас не все могу рассказать. Дай мне несколько дней, и я расскажу больше.
Это обещание она не собиралась исполнять, но ей очень хотелось закончить этот телефонный разговор.
Однако Тед и не думал замечать ее намеки:
– Пресса с ума сходит. Весь Интернет об этом гудит. Пишут, что военные ведут переговоры с пиратами. Как ты там держишься?
– Как-то держусь, – слегка раздраженно ответила она. – Послушай, мне правда пора.
Он кашлянул.
– Сообщи, если что-нибудь будет нужно. Если нужны деньги, я могу помочь. Ты же помнишь об этом, да? Матери нет, но я все еще здесь.
Она услышала странную нотку в его голосе, некое подобие искреннего участия, но как к этому отнестись, ей было непонятно. Провидение сыграло с нею удивительную шутку. Дочь королевы красоты, ставшей стриптизершей в юго-западной Вирджинии, первое десятилетие своей жизни она провела в бедности, не зная, не отключат ли им свет за неуплату, не выселит ли их владелец дома, потому что Триш все свои заработки спускала на вечеринки и не платила по счетам. Потом появился Тед, после него Дэниел и Кертис, мужчины, которые разбрасывались деньгами так, будто жизнь – это гигантская игра «Монополия», но становились прижимистее Скруджа, когда речь заходила о ее душевных потребностях. Она научилась жить с ними, ничего не ожидая. Когда о ней вдруг начали заботиться, она просто не знала, как себя вести.
– Спасибо, – проронила она. – Я сообщу.
Выключив телефон, Ванесса закрыла глаза и отгородилась от всего, кроме мыслей о сне. Она почувствовала, как самолет сдал назад от терминала и выкатился на взлетную полосу. Почувствовала, как заработали двигатели, как самолет завибрировал, набирая скорость, как над головой задрожали багажные полки и как крылья наконец поймали ветер и подняли их в небо. Пока самолет преодолевал турбулентность, она крепко держалась за подлокотники и открыла глаза, только когда они набрали высоту и опасность неудачного взлета осталась позади. Опустив спинку сиденья в лежачее положение, она приняла две таблетки амбиена, запив их водой. Эта маленькая уступка принесла почти мгновенное облегчение. Не прошло и минуты, как сознание начало покидать ее, точно вода, уходящая в сток, кружась… кружась…