– Это не место, а сказка, – сказал он, улыбаясь ей, как будто им снова стало по двадцать лет и они веселились в Сноушу или Киллингтоне. – Жаль, что я никогда раньше здесь не бывал.
– Ты сейчас здесь, – ответила она. – И это главное.
Вместе они подъехали к подъемнику, забрались на сиденье и удобно устроились на подушках, когда кабинка пришла в движение. Она двигалась через снежное облако в уютной тишине. Уровень адреналина в крови Пола уменьшился, дыхание его замедлилось, сердце забилось с обычной скоростью. Спустя некоторое время он заговорил о том, о чем хотел спросить с того дня, когда принял приглашение провести с ней Рождество в Скалистых горах:
– Как Исмаил? В Бюро меня не подпускают к информации.
Как ни странно, это была правда. Добравшись на «Трумэне» до Джибути и пронаблюдав за передачей пиратов ФБР, Пол на военно-транспортном самолете вернулся в США. Через несколько дней два нью-йоркских агента приехали к нему, чтобы взять показания, после чего как сквозь землю провалились – его телефонные звонки и письма по электронной почте остались без ответа. Такая информационная блокада стала для него полной неожиданностью. Бюро – очень разветвленная структура, и после его поединка со Стивом Прессли на авианосце следователи не собирались идти ему навстречу. И все же выглядело это довольно унизительно, учитывая, какую роль сыграл он в этом деле.
Меган смахнула с лица снежинки.
– Тюремщики говорят: он просто идеальный заключенный. Сидит тихо, делает все, что от него требуют. Я рада, что его хорошо охраняют. Ходят слухи, что за захватом яхты стоит «Аль-Каида». Ему угрожают.
Пол покачал головой. «Пресса так доверчива», – подумал он. Через несколько дней после перестрелки из правительственных кругов произошла утечка о связи «Шабааб» с этим делом, что вызвало в среде журналистов и политических обозревателей настоящую бурю домыслов и спекуляций на тему терроризма в море. Сделано это было с одной очень простой целью. Никто – ни ФБР, ни новостные агентства – еще не мог подтвердить правдивость рассказа Исмаила об участии в боевых действиях на стороне «Шабааб», и ни одна радикальная группа не взяла на себя ответственность за инцидент. Тот, кто стоял за утечкой информации, хотел одного: отвести внимание от правительства и дать возможность какой-нибудь другой трагедии заменить «Возрождение» в новостях.
– Я рад, что тебе разрешили представлять его, – сказал Пол. – Думал, в твоей фирме будут против.
– По времени удачно совпало. Мы как раз закончили несколько больших дел, – усмехнулась она. – Убедить их было не очень сложно. Такие дела попадаются не так уж часто.
Пол расслышал в ее голосе азарт. Еще учась на юридическом факультете, она была ярым противником смертной казни по причинам как нравственным, так и личным. Из всех предложений, которые поступили ей после работы на должности секретаря в Верховном суде, она выбрала место в «Мейсон энд Вагнер», потому что они поддерживали «Проект Невиновность» – организацию, занимавшуюся реабилитацией невинно осужденных, – и вели апелляционные дела приговоренных к высшей мере pro bono[35]. Дело Исмаила, хоть и требовало большого вложения труда, было для фирмы беспроигрышным благодаря широкому освещению в масс-медиа и вероятности – всегда заманчивой для адвокатов защиты – доказать то, что за стрельбой стоит нечто большее, чем говорит правительство.
Меган постучала лыжами друг о друга, сбросив с них комки снега.
– Я больше боялась, что Исмаил на это не согласится. Думала, он будет подозрительным, а он просто удивился. Судья указал ему на мою связь с тобой, но он и глазом не моргнул. Принял предложение сразу.
Пол покосился на нее.
– У него не было выбора. Вопрос стоял так: либо ты, либо государственный защитник. – Помолчав, он спросил: – Он обо мне говорит?
Ее глаза заблестели.
– Ты же знаешь, я на этот вопрос не могу ответить. Но от тюремщиков я слышала, что он пьет «пепси» каждый день. Она ему нравится больше, чем тюремный чай.
Пол усмехнулся. Ни одно другое человеческое существо не вызывало у него больше противоречивых чувств, чем Исмаил. Воспоминания о пирате рождали в нем гремучую смесь из растерянности, грусти, любопытства и злости с примесью подсознательного чувства вины. В глубине души он побаивался, что, передав дело сестре, он предал семью Паркеров.
Меган словно прочитала его мысли.
– Как Квентин? – осторожно спросила она.
Пол посмотрел на гору.
35
Выражение