Но вот 12 марта им неожиданно повезло. Всматриваясь утром в сотый раз в сверкающее, подернутое рябью море, доктор ди Натале увидел то, что искал столько времени: стаю дельфинов-бутылконосов примерно в тридцать голов, среди них по крайней мере трое детенышей. Они счастливо охотились примерно в семнадцати километрах к востоку от порта Римини. Он тут же связался по радио с Леандро: «Мадонна! Мы нашли семью для Гарибальди!» Это прозвучало как сигнал на корабле: все к помпам! Джузеппе и две его дрессировщицы дельфинов тут же надели водолазные костюмы, чтобы отловить детеныша, а Леандро с командой тем временем грузили снаряжение в фургон и хлопотали о полицейском эскорте на коротком пути до Римини. Силы охраны побережья выделили два быстроходных катера, которые уже стояли в порту Римини с заведенными моторами.
Час спустя, намазанный с головы до самых пят ланолином и получивший заключительную дозу антибиотика продолжительного действия, Гарибальди во второй — и, я надеюсь, в последний — раз в своей жизни отправился в сухопутное путешествие под вой сирен и блеск мигалок. В Римини его перенесли на носилках на один из патрульных катеров, и, как только все убедились, что ему хорошо, судно в сопровождении другого катера вышло в открытое море.
Ведомый радиосигналами, посылаемыми с самолета-разведчика, патрульный корабль быстро достиг того места, где уже час с небольшим кормились дельфины. Утро было прохладное, ясное; небо голубело, точно голубиное яйцо; белесое солнце робко проглядывало сквозь туманную дымку; на море ни рябинки. Самолет кружил над нашими головами; Леандро, охваченный, как и все мы, чувством радости с оттенком горечи расставания, принялся вытирать с кожи Гарибальди излишек ланолина сухими полотенцами. Из репродуктора сквозь щелчки раздался голос ди Натале: «А sinistra! Cento metre! A sinistra![21]» Да, вот они, в сотне метров от нас — темные круги по воде, кривой силуэт спины, на мгновение вынырнувший в туче брызг. Капитан судна тотчас же отдал приказ: «Стоп машина!», и дельфиненка подняли на привязи через борт. «Подождите, пока я дам команду!» — крикнул Леандро людям, державшим ручки носилок, и свесился над планширом, наблюдая за дыхательным отверстием Гарибальди. Промежуток в тридцать секунд показался целой вечностью; затем последовал быстрый выдох — и еще более быстрый вдох.
«Пошел!» — скомандовал Леандро, и люди отпустили ручки. Перевернувшись в воздухе, дельфин шлепнулся о воду — и в одно мгновение ока расправил крылья! Удар хвоста — и он, точно серая молния, нырнул в морскую пучину, скрывшись с наших глаз. Эхолокатор патрульного катера доносил до меня подводный клекот дельфинов — мне представилось, что это приветственный хор…
Мы еще немного покружили вокруг стаи на малой скорости; затем дельфины решили, что они уже всласть поохотились, и дали стрекача. Я долго всматривался в блестящую на солнце водную гладь, среди которой время от времени показывались серые плавники. Где-то среди них наш «маленький Гарибальди»? Наконец стая уплыла так далеко, что вовсе исчезла из виду.
…Если в ближайшие двадцать пять лет (а именно столько вполне сможет прожить Гарибальди, если загрязнение моря не погубит его) вы решите отправиться на каникулы в Каттолика, Римини или Лидо ди Езоло и в прекрасный солнечный день захотите совершить морскую прогулку, присмотритесь к стаям дельфинов. Если увидите плавник с белой буквой G, дайте мне знать. Мне так хочется надеяться, что у него все хорошо.
Глава девятая
Животные тоже бывают телезвездами
Как бы хотел я быть собакой, обезьяной, медведем или кем угодно, а только не одним из тех напрасных существ, что возгордились, мня себя разумными!
«Никогда не работай с людьми или животными» — гласит знаменитая театральная максима. За последние пятнадцать лет мне довелось немало поработать и с теми, и с другими на телевидении и в кино, и я пришел к убеждению, что этот совет не лишен толики мудрости.
В первый раз я выступал по телевидению в 1965 году с львенком по кличке Симба[22]. Во младенчестве Симбу так укусил за спину его собственный папаша, что один из зубов проник в позвоночник, вызвав абсцесс кости и частичный паралич. Мы с моей супругой Шелой выходили и выкормили его у себя в доме в Рочдейле. К тому времени, когда он уже смог нормально ходить и был почти готов к возвращению в зоопарк Белль-Вю, он уже вымахал с крупную лабрадорскую собаку. Телекомпания «Йоркшир Телевижн» попросила меня приехать с ним в Лидс для выступлений в вечерней программе «Календарь». Охотно — какие проблемы! Вот только в самый разгар репетиций угодно было случиться конфузу: Симба наложил посреди студии теплую кучу, источавшую струйку ароматного пара.