К концу лета врачи сказали ей, что курс химиотерапии крайне необходим. Причём в одной из справок было написано, что у мамы была вторая стадия, а в другой – третья. Конвейер.
До конца года мама раз в месяц ходила на «жёлтую» капельницу. Это щадящий курс, как ей объяснили. Волосы сильно выпадать не будут.
После первой капельницы в конце августа мама чувствовала себя нормально, жаловалась только на вкус железа во рту, но химиотерапия – вещь накопительная, поэтому с каждым приёмом (их всего четыре) самочувствие должно было ухудшаться. В сентябре Я. уехала в Томск. Несколько дней в конце каждого месяца до ноября включительно мама с Я. не разговаривала.
Когда Я. приехала на Новый год, обнаружила маму сильно похудевшей и с очень короткой стрижкой. Она попросила Я. покрасить её хной – «девочки в больнице сказали, что волосы так быстрее восстановятся». Я. напряжённо прокрашивала пряди, но с облегчением не обнаружила ни одной плеши – волосы были просто очень жёсткие и ломкие, но почти в том же количестве. Папа не пил все эти пять месяцев, и они с мамой со смехом обменивались колкостями.
– Я просила маленький пакетик майонеза купить, чего ты эту банку огромную притащил? Куда я его дену? Вон, доча, родственник твой всегда чего побольше хапает.
– А мне для родной жёнушки майонеза не жалко. Чего ты, не найдёшь, что обмазать?
Когда мама, папа и Я. сели за праздничный стол, папа стал говорить тост, в котором он подводил итоги уходящего года, как он делает каждый раз. Услышав, что год «был хорошим», мама засмеялась.
– Это ты о том, что машину себе новую купил, что ипотеку доплатил. Да, наверное, для тебя год был хороший. А для меня он был ужасным. Наконец-то он кончился.
Казалось, что и свет в комнате потускнел. Папа лихорадочно стал оправдываться, что имел в виду другое, мама качала головой. Я. понимала, что папа хотел сказать, – он хотел сказать, что закончилось-то всё в итоге хорошо. Просто у него не получилось. Папа пристыженно замолчал, Я. не знала, как вернуть праздничное настроение.
Ситуацию спас заглянувший на пять минут брат. Подняв бокал, он произнёс:
– Хоть год был и паршивый, мам, – ты победила. Так что вот тебе чёрный пояс, – и он достал из пакета с подарками настоящий чёрный пояс для дзюдоистов.
Мама не снимала его весь вечер.
Декламация № 9
Живём мы, а всё хорошее
почему-то проходит мимо
вот он – в рамке счастливый снимок
…а помнишь только, как брат
гундел непереносимо
строил рожи и говорил
что не любит
фотографироваться
…а помнишь только, как мама
набрав, наконец, килограммы
после болезни
боялась
что получится
некрасивой
…а помнишь только, как на отца
свет ложился неправильно без конца
и фотограф —
«совсем пацан»
и платить
за такое —
несправедливость
…а помнишь только – стояла ты
улыбалась, а чувствовала —
стыд
(словно незаслуженно тут стоит)
и улыбка какая-то
лживая
а следует лучше помнить, что
этот снимок в итоге запечатлел
оставляя подробности не у дел —
что ЖИВАЯ
что жизнь их совсем ЖИВАЯ
та самая, что происходит сейчас
вечно лучшего ожидая
о хороших оценках переживая
то калечась, то заживая
Запись № 9
Им – тридцать три.
После двух абортов мама всё-таки решается рожать ещё раз, пока не стало слишком поздно. Она очень хотела дочку. Или папа хотел?
Последний месяц беременности она провела в горизонтальном положении, в больнице на сохранении. Наконец, она просыпается от наркоза после кесарева сечения40. Медсестра, помогая ей поправить одеяло, говорит:
– А девочка-то у вас – дурочка будет.
Врачи посёлка после консилиума пришли к выводу, что у Я. – водянка головного мозга41. Основание: непропорционально большая голова. Родителям сказали через некоторое время ехать в город делать операцию, но готовиться к тому, что она не поможет. И что растить таких детей – мучение, от которого вполне можно отказаться. Папа пропал. Забирал маму и Я. из роддома брат и тётя Оля, которая, кстати, через несколько лет сама родит «такого» ребёнка.
Первые дни после выписки Я. кричала без остановки, почти не спала и не ела. Приходившие врачи говорили, что это из-за внутричерепного давления. У мамы в голове звучало «тебе нельзя рожать детей», и она корила себя, что посмела не поверить в это, а теперь перед ней лежит кричащий от боли ребёнок, и она не знает, как ему помочь.
Папа вернулся через три дня трезвый со свидетельством о рождении, в котором было написано имя Я., выбранное им. Он рассказывал, что хотел записать днём рождения Я. не 29-е число, а 28-е – такое же, как у него и у брата Я. Тогда получилось бы, что только мама в семье осталась с другой датой рождения – 13-го числа. Но в последний момент решил, что мама бы этого не одобрила. Он отправил её спать, а сам принялся баюкать ребёнка.
40
Кесарево сечение (лат.
41
Гидроцефалия (от др.-греч. ὕδωρ – вода и κεφαλή – голова),