Да будем довольствоваться необходимой пищей и питием, одежонкой нужной, а остальное время будем посвящать душе нашей, постараемся сделать её невестой Христовой. Тогда мы станем достойны того, что бы называться людьми и земными Ангелами. Если же мы думаем о том, как бы поесть, попить, согрешить, как украсить это грязное тело, которое завтра съедят черви, а не заботимся о своей душе, которая бессмертна, мы не достойны называться людьми, но — собаками, ослами, свиньями.
— Благородные братья, вы хотите быть людьми или ослами?
— Людьми.
— Тогда сделайте тело рабом, а душу его госпожой, и будете называться людьми.
В первый день Бог повелел — и стал свет, а также небо, которое нам сейчас невидимо. Во второй день было сотворено небо (то, которое мы сейчас видим), земля, воды, воздух, день и ночь. Половину вод Он разместил с одной стороны земли, половину с другой. В третий день были созданы травы и растения. В четвёртый — солнце, луна и звёзды. В пятый день — животные.
Мужчины и женщины на земле не было. Всеблагой Бог взял землю, глину и создал человека, вдохнул в него жизнь и даровал ему бессмертную, ангельскую душу. Как женщины, смешивая муку и воду, получают хлеб, так и Бог смешал глину с духом, и получился человек. Мы должны размышлять о том, что есть душа и что есть тело. Тело есть земля, глина, и завтра оно станет пищей червей, а душа будет вечно радоваться в Раю, если сотворила добро, и гореть в аду, если соделала зло.
Братья, то тело, которое мы видим, не есть сам человек, но лишь одеяние души. Душа и есть человек, это она видит, слышит, разговаривает, ходит, учится грамоте, наукам и ремёслам, она даёт жизнь телу, не даёт ему разложиться. Едва душа покидает тело, оно сразу начинает гнить и становится пищей червей, ибо тело — это ещё не человек. У тела есть глаза, но оно не видит, есть рот, но оно не говорит, у него есть руки, но оно не может хватать, есть ноги, но оно не может ходить. Тело без души — всё равно что камень.
Если в вашей местности умирают люди, вы можете увидеть это собственными глазами. Или здесь они не умирают?
— Умирают, отче святой.
— Тогда вам не нужен наставник, чтобы вас учил. Плачете ли вы об усопших?
— Плачем.
— Видно, что вам их жаль. И сколько дней вы прощаетесь с усопшим, прежде чем похоронить?
— Два-три часа[119].
— Такова ваша любовь к несчастному? С этого дня не хороните его сразу, а в течение суток собирайтесь все вместе, дети и взрослые, мужчины и женщины, мальчики и девочки, думайте и размышляйте, глядя на него, ибо нет лучшего учителя, чем смерть. Я могу тебя ввести в заблуждение, а ты меня, но смерть никого не обманет, ни меня, ни тебя. И не оплакивайте усопших, ибо и себе вредите, и самим усопшим. А вы, женщины, выбросьте свои заплаканные полотенца.
Когда Бог сотворил мужчину, женщины на земле ещё не было. Всеблагий Господь взял у мужчины ребро и сотворил женщину (она была точно такой же, как и все нынешние женщины), и дал её мужчине как спутницу, в утешение. Равной, а не низшей сотворил Господь женщину мужчине.
— Здесь как вы относитесь к женщинам?
— Как к существам низшим.
— Напрасно, братья мои, если вы, мужчины, хотите быть лучше, чем ваши жёны, вы должны и поступки совершать более достойные, чем они. Если же женщины попадут в Рай, а мы с вами отправимся в ад, какой нам прок от того, что мы мужчины, если мы живём и поступаем хуже, чем они? Лучше уж мы бы ими не были.
Путешествуя и проповедуя, я обратился со словом к благословенным женщинам, чтобы они покрывали головы и сняли излишние серьги и кольца, и они меня послушались. Они сразу поспешили на исповедь, захотели исправиться. Обратился я и к мужчинам, сказал, что естественно для мужчины отпускать бороду, когда он достигает сорока-пятидесятилетнего возраста и начинает седеть. А тут, как я вижу, шестидесяти-восьмидесятилетние старцы до сих пор бреются. Не стыдно ли вам бриться? Думаете, Бог не знал, зачем дал бороду? Как не подобает старухе наряжаться и надевать украшения, так и мужчине, когда он состарится, не следует бриться.
Когда пшеница колосится и белеет, чего она ждёт? Жатвы. Так же и у людей седеющая борода означает приближение смерти. Есть ли среди вас кто-нибудь, кто хочет отпустить бороду? Пусть встанет и скажет мне — тогда мы станем с ним братьями, а я благословлю его сам и попрошу всех христиан его простить. Так он обретёт такое прощение и благословение, какое не купил бы за тысячи мешков с деньгами. К тому же вдобавок я подарю ему гребень.
119
В XVIII в. в греческих сёлах под влиянием исламских традиций укоренился обычай хоронить усопших в день кончины.