– Опасный сорт, – согласился Таг. – Такие типы берут, что хотят. Оставляют только трупы.
– Они видели наш костер? – спросил Твлакв, теребя в руках шапку.
– Не знаю, – ответил Блут, оглянувшись через плечо. В темноте Шаллан едва могла разглядеть выражение его лица. – Я не хотел подходить ближе. Подкрался, чтобы пересчитать их, затем быстро побежал обратно.
– Почему ты уверен, что это бандиты? – спросила Шаллан. – Они могут быть всего лишь солдатами на пути к Разрушенным равнинам, как сказал Твлакв.
– У них нет знамен, нет опознавательных знаков, – объяснил Блут. – Зато хорошая экипировка, и держатся тесным строем. Они дезертиры. Ставлю на это чуллу.
– Ба! – воскликнул Твлакв. – Ты бы поставил мою чуллу на того, кто выкинул «башню», Блут. Но, ваша светлость, при всей его ужасной азартности я считаю, что дурак прав. Мы должны запрячь чулл и немедленно уходить. Ночная темнота – наш союзник, и мы должны воспользоваться преимуществом.
Шаллан кивнула. Разбирая лагерь и запрягая чулл, мужчины двигались быстро, даже тучный Твлакв. Рабы ворчали о том, что не получили еды на ночь. Шаллан остановилась около их клетки, почувствовав стыд. Ее семья владела рабами – и не только паршменами и ардентами. Обычными рабами. В большинстве случаев они были ничем не хуже темноглазых без права путешествия.
Эти бедные души, однако, казались хилыми и полумертвыми от голода.
«Ты в одном шаге от того, чтобы самой оказаться в такой же клетке, Шаллан, – подумала она, вздрогнув, когда мимо прошел Твлакв, шипящий проклятия на пленников. – Нет. Он не осмелится поместить тебя туда. Он просто тебя убьет».
Блуту опять пришлось напоминать, чтобы он подал ей руку и помог забраться на сиденье. Таг проводил паршменов в повозку, ругая их за медлительность, и поднялся на место погонщика.
Взошла первая луна, стало светлее, чем хотелось Шаллан. Ей казалось, что каждый хруст под лапами чулл оглушает, как гром сверхшторма. Они задевали кустарник, который она назвала корошипник, со стеблями, похожими на трубочки из песчаника. Растения дрожали и издавали треск.
Продвижение не было быстрым – чуллы никогда не спешили. Во время езды Шаллан заметила огни на склоне холма, в пугающей близости от них. Лагерные костры в десяти минутах ходьбы. Порыв ветра принес звуки отдаленных голосов, звон металла о металл, возможно, люди упражнялись.
Твлакв повернул повозки на восток. В темноте Шаллан нахмурилась.
– Почему туда? – прошептала она.
– Помните, мы видели овраг? – также шепотом ответил Блут. – Он окажется между нами и ними в случае, если они услышат и придут посмотреть.
Шаллан кивнула.
– Что будет, если нас поймают?
– Ничего хорошего.
– Мы не можем дать взятку, чтобы проехать?
– Дезертиры – не обыкновенные бандиты, – ответил Блут. – Эти люди предали все на свете. Клятвы. Семьи. Дезертиры сломлены. Они способны на что угодно, потому что уже потеряли все, о чем стоит волноваться.
– Ого! – воскликнула Шаллан, оглянувшись через плечо.
– Я... Да, такое решение остается с тобой на всю жизнь. На всю жизнь… Ты, может, и хотел бы, чтобы у тебя осталось немного чести, но знаешь, что уже сам от нее отказался.
Он замолчал, а Шаллан слишком нервничала, чтобы попросить его говорить дальше. Она продолжала наблюдать за огнями на склоне холма, в то время как повозки – благословение! – катились дальше в ночь, в конце концов скрывшись в темноте.
Глава 16. Мастер меча
Ловкая форма изящно легка.
Богами дана она многим,
За вызов они расплатились сполна.
Эта форма с вниманием строгим.
– Знаешь, – сказал Моаш, стоя возле Каладина. – Я всегда думал, что это место будет…
– Больше? – с легким акцентом предположил Дрехи.
– Лучше, – ответил Моаш, осматривая полигон. – Тут все так же, как там, где тренируются темноглазые.
Полигон перед ними предназначался для светлоглазых солдат Далинара. В центре размещался большой открытый внутренний двор, покрытый толстым слоем песка. По периметру его окружал приподнятый над землей деревянный настил, протянувшийся между песком и узким зданием шириной в одну комнату. Здание опоясывало весь внутренний двор за исключением передней части, где находилась стена с аркой для входа, и имело широкую, нависающую над деревянным настилом крышу, дававшую тень. Укрывшись от солнца, светлоглазые офицеры непринужденно болтали или наблюдали за теми, кто тренировался во дворе на жаре. Арденты сновали по полигону, подавая оружие и напитки.