Игорь Васильевич Северянин
Слова Солнца
Оформление серии Н. Ярусовой
В оформлении переплета использованы фрагменты работы художника Ивана Билибина
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021
* * *
Я – противник автопредисловий: мое дело – петь, дело критики и публики судить мое пение. Но мне хочется раз навсегда сказать, что я, очень строго по-своему, отношусь к своим стихам и печатаю только те поэзы, которые мною не уничтожены, т. е. жизненны. Работаю над стихом много, руководствуясь только интуицией; исправлять же старые стихи, сообразно с совершенствующимся все время вкусом, нахожу убийственным для них: ясно, в свое время они меня вполне удовлетворяли, если я тогда жe их не сжег. Заменять же какое-либо неудачное, того периода, выражение «изыском сего дня» – неправильно: этим умерщвляется то, сокровенное, в чем зачастую нерв всей поэзы. Мертворожденное сжигается мною, а если живое иногда и не совсем прекрасно, – допускаю, даже уродливо, – я не могу его уничтожить: оно вызвано мною к жизни, оно мне мило, наконец, оно – мое!
Из книги «Громокипящий кубок»
1913 г.
Ты скажешь: ветреная Геба,Кормя Зевесова орла,Громокипящий кубок с неба,Смеясь на землю пролила.
Ф. Тютчев
Очам твоей души – молитвы и печали.Моя болезнь, мой страх, плач совести моей,И все, что здесь в конце, и все, что здесь в начале, –Очам души твоей…
Очам души твоей – сиренью упоеньеИ литургия[1] – гимн жасминовым ночам;Все-все, что дорого, что будит вдохновенье, –Души твоей очам! Твоей души очам – видений страшных клиры…[2]Казни меня! пытай! замучай! задуши! –Но ты должна принять!.. И плач, и хохот лиры –Очам твоей души!.. 1909
Не может быть! вы лжете мне, мечты!Ты не сумел забыть меня в разлуке…Я вспомнила, когда в приливе муки,Ты письма сжечь хотел мои… сжечь!.. ты!..
Я знаю, жгут бесценные дары:Жжет молния надменные вершины,Поэт – из перлов бурные костры,И фабрикант – дубравы для машины;
Бесчувственные люди жгут сердца,Забывшие для них про все на свете;Разбойник жжет святилище дворца,Гордящегося пиршеством столетий;
И гении сжигают мощь своюНа алкоголе – символе бессилья…Но письма сжечь, – где я тебе поюСвою любовь! Где распускаю крылья!
Их сжечь нельзя – как вечной красоты!Их сжечь нельзя – как солнечного неба!В них отзвуки Эдема и Эреба…Не может быть! Вы лжете мне, мечты!
1909
Дорогому К. М. Фофанову[3] Весенний день горяч и золот, –Весь город солнцем ослеплен!Я снова – я: я снова молод!Я снова весел и влюблен!
Душа поет и рвется в поле,Я всех чужих зову на «ты»…Какой простор! какая воля!Какие песни и цветы!
Скорей бы – в бричке по ухабам!Скорей бы – в юные луга!Смотреть в лицо румяным бабам!Как друга, целовать врага!
Шумите, вешние дубравы!Расти, трава! цвети, сирень!Виновных нет: все люди правыВ такой благословенный день!
1911
На северной форелевой рекеЖивете вы в березовом коттэдже[4].Как Богомать великого Корреджи[5],Вы благостны. В сребристом парикеСтряхает пыль с рельефов гобеленаДворецкий ваш. Вы грезите, Мадлена,Со страусовым веером в руке.Ваш хрупкий сын одиннадцати летПьет молоко на мраморной террасе;Он в землянике нос себе раскрасил;Как пошло вам! Вы кутаетесь в плэдИ, с отвращеньем, хмуря чернобровье,Раздражена, теряя хладнокровье,Вдруг видите брильянтовый браслет,Как бракоцепь, повиснувший на кистиСвоей руки: вам скоро… много лет,Вы замужем, вы мать… Вся радость –в прошлом,И будущее кажется вам пошлым…Чего же ждать? Но морфий –или выстрел?.. Спасение – в безумьи! Загорись,Люби меня, дающего былое.Жена и мать! Коли себя иглою,Проснись любить! Смелее в свой каприз!Безгрешен грех – пожатие рукиТому, кто даст и молодость, и негу…Мои следы к тебе одной по снегуНа берега форелевой реки!
вернутьсяЛитургия – христианское церковное богослужение, обедня.
вернутьсяКонстантин Михайлович Фофанов (1862–1911) – русский поэт.
вернутьсяКорреджо Антонио (ок. 1489–1534) – итальянский живописец эпохи Возрождения.