Это обстоятельство и встревожило Вадимира, когда Радослав, осмотрев привезенное из Миллина[22] оружие, предложил увеличить ладожскую дружину.
– До зимы еще надо дожить, – заметил на его опасения лужский судар. – Или ты думаешь, кривичи сюда не заявятся?.. Ладно, нечего гадать, едем к Судиславу.
Варяжскому воеводе уже было известно о гибели Будогоста, и он выразил гостям сочувствие. Кроме командования варяжской дружиной, в обязанности Судислава входил сбор податей с подвластной ему чуди и словен, а также наблюдение за обстановкой в словенских землях, где у него были свои глаза и уши.
Узнав о гибели Будогоста, он позвал приехавшего от князя Мстивоя пятидесятника Яруна, который согласился с его опасениями по поводу обещанной помощи словенам. Одно дело поддерживать князя, и совсем другое – его совсем юного сына, тем более, когда не известно, пойдут ли за ним местные судары и старшины.
Так что приезд сына и зятя Будогоста не сулил любшанскому воеводе ничего хорошего. Изворачиваться и юлить Судислав не умел, поэтому сразу рассказал о своих сомнениях.
– …И главное, я не уверен, что князь Мстивой сможет вам сейчас чем-то помочь. Из-за похода против ромеев он крайне стеснен в воинах.
– Но ведь вы обещали?! – возмутился Радослав.
– Мы не отказываемся. Но только после того, как наши воины вернутся из похода в Константинополь.
– И что же нам теперь делать? – произнес Вадимир, совсем упав духом.
– Сражаться! Оружие у вас есть. Соберите людей и перекройте дорогу на Ладогу. Пусть каждая впадающая в Волхов речка станет преградой на пути Буревоя.
– Но мы хотя бы можем рассчитывать на присланных Мстивоем варягов? – поинтересовался Радослав, уже понимая, что большего от любшанского воеводы не добиться.
– Я поговорю с пятидесятником Яруном, – заверил Судислав. – И думаю, мне удастся его убедить помочь вам задержать Буревоя.
Любшанский воевода сдержал слово, и на следующий день две варяжские ладьи присоединились к судам Радослава, на которых тот вез оружие отряду Ратши. Однако на волховских порогах Ярун неожиданно отказался плыть дальше.
– Это не наша война, – заявил на упреки зятя Будогоста варяжский пятидесятник. – Хватит и того, что мы возьмем под охрану здешний волок и прикроем вас с тыла.
Радославу ничего не оставалось, как смириться, к тому же нельзя было исключать прорыв ладей Буревоя к порогам. Тогда отряд Ратши оказался бы отрезан от Ладоги и окружен. Но ведь такое могло случиться и в любом другом месте Волхова, у словенского воеводы просто не хватало сил перекрыть реку!
– Да не расстраивайся ты так из-за варягов, – успокаивал зятя Будогоста Ратша, когда они встретились. – Пятьдесят человек ничего бы тут не изменили. Чтобы надолго задержать продвижение кривичей, надо самое малое две-три сотни воинов.
– А без них насколько ты сможешь остановить Буревоя? – спросил Добровит обеспокоенно.
– От силы на месяц. По моим сведениям, у него более тысячи человек. Нам остается только надеяться на мстинских сударов. Нападение с их стороны могло бы надолго удержать изборского князя от похода в Ладогу.
Словенский воевода решил не пугать и без того встревоженного Радослава своими сомнениями насчет мстинских сударов. На днях ему стало известно, что Буревой начал с ними переговоры, и все теперь зависело от того, как быстро они смогут договориться.
А на третий день после отъезда Радослава на Лугу словенскому воеводе доложили о появлении на Волхове ладей мстинских сударов и идущем берегом войске изборского князя. Оправдались самые дурные его предположения, и Ратше ничего не оставалось, как отдать приказ об отходе.
Первую серьезную попытку задержать кривичей он предпринял на реке Керести, оставив там четыре десятка воинов во главе с десятником Селятой, ставшим его правой рукой.
– Действуй больше из засад и присматривай за берегом: высадившись там, они могут тебя обойти, – наставлял словенский воевода помощника. – Если что, уходи в леса и пробирайся к реке Тигода, на которой я устрою Буревою новую встречу.
Но только на два дня Ратше удалось сдержать продвижение войск изборского князя на Тигоде. На третий противник большими силами высадился у него в тылу, и, если бы не подоспевший вовремя Селята со своими людьми, от отряда словенского воеводы никого бы не осталось.
Не имея возможности дальше сражаться, Ратша дождался ночи и, погрузив раненых дружинников на ладьи, отплыл к волховским порогам. Он надеялся совместно с варягами устроить там новую линию обороны, но пятидесятник Ярун вдруг заявил, что уводит варягов в Любшу.
22
В то время этот город являлся столицей вендского торгового союза, именно его скандинавы называли Холмгардом.