– Может, это мы помогаем сыну Будогоста и Радославу разорять наши земли? – с издевкой поинтересовался Буревой. – Скажи еще, тебе неизвестно, что зиму они провели в гостях у твоего князя?
– У кого они гостили, мне безразлично, – заметил варяжский воевода, начиная раздражаться. – Меня больше волнует, когда я получу прошлогоднюю дань, о которой уже не раз напоминал твоему наместнику в Ладоге.
– Пусть ее платит Вадимир из украденной моей казны, – заявил словенский князь вызывающе. – А я не стану ничего платить, пока не угомоните сына Будогоста и его негодяев. Так и передай Мстивою.
– А ты не много на себя берешь?! Это похоже на объявление войны.
– Если она начнется, то из-за ваших враждебных действий, что тоже можешь передать своему князю.
После разговора, не прощаясь, Буревой ушел, а Судислав еще долго сидел в раздумьях. Столь дерзкое поведение данника не укладывалось в голове варяжского воеводы. Теперь ему стало понятно, почему Гостомысл не хотел видеть старшего внука[41]словенским князем.
Глава тринадцатая
– Ты прав, взять варяжскую крепость трудно, – согласился с двоюродным братом Буревой, вернувшись из поездки в Любшу. – Но избавляться от этой занозы придется.
– Только после нее нам еще нужно очистить от варягов все чудские и веские земли, – напомнил Добровит. – А для этого потребуется в два-три раза больше воинов, чем было у нас прошлым летом.
– Кстати, ты передал ладейным старшинам мой приказ о завтрашнем выступлении?
– Передал и даже успел переговорить с сударом Хитроем, усадьба которого рядом с верховьями Сяси. По этой реке он и предлагает плыть, чтобы отсечь Вадимиру путь на Пашу, где тот обосновался. Правда, не знаю, как поведут себя варяги, ведь нам придется пересечь их земли.
– Ничего, переживут! – беспечно отмахнулся Буревой.
Вечером он сам встретился с Хитроем, чтобы узнать о тех местах, но судар заявил, что готов сопровождать князя, и необходимость в дальнейших расспросах отпала. Также выяснилось, что попасть в свои родовые земли Вадимир может только через Сясь. А в том, что он захочет побывать дома, Буревой не сомневался.
На следующий день, как только рассвело, восемь ладей словенского князя и присоединившееся к ним судно Хитроя выплыли из Ладожки в Волхов и взяли курс в его устье. Только через озеро Нево можно было попасть в низовья Сяси, где тоже жили словене, платившие подати варягам напрямую.
Сясь была рекой порожистой, и только на четвертый день дружина Буревоя добралась до впадения в нее Тихвинки, где уже начинались словенские земли. Князь там сделал остановку, разослав во все стороны разведчиков, которые вскоре доложили о полутора десятках ладей и лодок, спускавшихся с верховий Сяси.
Засаду Буревой устроил на ближайших порогах, но передовой отряд разбойников ее обнаружил, и, разделавшись с двумя десятками воинов Вадимира, князю пришлось начать преследование его основных сил. А на следующий день в засаду попала уже сама дружина словенского князя. К счастью, затаившихся по берегам воинов оказалось немного, и на следующее утро погоня возобновилась. Но в полдень Буревою доложили о брошенных судах.
– И где нам теперь их искать? – растерянно поинтересовался словенский князь у Хитроя.
– Они пошли к Тихвинке, – предположил тот, осмотревшись. – Только если до реки их не догоним, дальше идти будет бесполезно.
Доверившись ему, Буревой стал отбирать дружинников в погоню за Вадимиром. Но сразу начать преследование не получилось, словенскому князю доложили о появлении нового отряда, идущего с верховий Сяси. И вечером они встретились с мстинскими воинами во главе с сударом Ладомиром.
– Узнав о разорении нескольких поселений на Сяси, я быстро собрал кого смог и двинулся на встречу Вадимиру, – сообщил князю вельский судар. – У меня было чуть больше сотни человек, но они сразу отступили, а мы двинулись за ними.
– Это вы молодцы, – похвалил судара Буревой.
– Если бы не упрямство старшин, отказывающихся выделять людей, я бы этих разбойников уже давно настиг.
– Ничего, они у нас теперь недолго побегают.
– Ты что, собираешься идти на Пашу? – удивленно поинтересовался Ладомир. – Но ведь могут вмешаться варяги?
– А ты предлагаешь дать этому негодяю зализать раны и снова напасть?!
– Тебе виднее, но я бы раньше времени не задирал варягов. К тому же если начинать, то с Любши.
– Но я не могу постоянно тут находиться, оберегая ваши селения.
– Ну, это вопрос решаемый. Дай мне право собирать ополчение, и, ручаюсь, Вадимир сюда больше не сунется.
41
Подтверждение негативного отношения Гостомысла к старшему внуку имеется в выписках В.Н. Татищева из «Иоакимовской летописи».