Евгений Весник
Слово о друге. Про Рекса
© Весник Е., текст, 2019
© Люлько В., иллюстрации, 2019
© Ферез А., оформление обложки, 2019
© Издательство Георгия Гупало, оформление, 2019
© Издательство «Питер», 2019
Клянусь, всё рассказанное ниже – быль!
1945 г. Восточная Пруссия. Гольдап[1]. Мы взяли город не с первой попытки: наступали – отступали… Наступая, называли город своим именем, отступая – Гольдрапом.
Неделя отдыха. Для артиллеристов на войне такая неделя – чистка стволов, ремонт орудий, постирушки, обучение пополнения, смена обмундирования… Хлопоты.
Во дворе аккуратного, брошенного хозяевами двухэтажного домика, в котором разместилось несколько офицеров, в том числе и я, – курятник, битком набитый насторожённо кудахтающей и кукарекающей живностью: «Кукареку, чужие!» Чистенький коровник – этакая гостиница на 8 коров, уведённых хозяевами, – ещё пахнущий молоком. Да-да! Не навозом, а молоком и сеном! Гараж с четырьмя боксами. В двух – пусто, в третьем – «Опель- Капитан»[2], в четвёртом – новенький восьмицилиндровый, семиместный, с открытой крышей и спицеобразными колесами – «Хорьх»[3]. Мечта!
Всё это – одушевлённые и неодушевлённые свидетельства весьма завидно-добротного немецкого житья-бытья. Через несколько лет оно превратилось в светло-серую среднесоветскую житуху, позволившую переселенцам из Украины, Белоруссии, России, Литвы выращивать на прусской земле по 16–18 центнеров зерна с гектара и приколоть за это орден «на грудь» Калининградской области, напрочь забыв о том, что поверженный враг получал на этой же земле по 50–60 центнеров…
Так вот, всё это житьё-бытьё глядело на нас с каким-то, я бы сказал, осудительным любопытством и всем своим видом словно задавало вопросы: «А дальше что? А с нами что?» – ответить на которые мы, конечно же, были не в состоянии. Лишь предчувствие подсказывало: «Не жить вам так, как жили». Ну а как жить, предчувствие молчало.
В середине двора – собачья будка, на длинной цепи – её квартирант, красавец пёс. Немецкая овчарка. Цепь позволяла ему дотянуться до ворот в коровник, в птичник, до дверей гаража, жилого дома и до озерца-прудика. Этот пёс был единственным «предметом» двора, ни о чём безмолвно не спрашивавшим. Он действовал! Он прогонял нас! Он пугал! Он был принципиален, без устали рычал и гавкал на незваных гостей. Во избежание физических схваток мы были вынуждены забаррикадировать от него вход в наше жилище. Озерца-прудики, а их было многое множество по всей Пруссии, до обработки нашими «тружениками» – теми, кто был ничем, а стал всем, – выглядели «враждебно». Они кишели рыбой, раками, да и вода была в них до безобразия чистой, без цветущих ковром водорослей, – одним словом, непорядок! Правда, надо сказать, через несколько лет всё встало на своё место: озерца-прудики приняли «наш» облик. Красивый ковёр ряски покрыл водоёмы. Раки, которых не успели сожрать, мирно скончались, рыбу выловили в связи с необходимостью поднимать благосостояние народа. И успокоились! Каждый имеет право на отдых. Уж больно отвлекали эти озерца советского труженика от строительства нашего, невиданного доселе будущего.
Однако вернёмся к вражескому псу. Очень он мне понравился. Мордочка и глаза изумительно выразительные. Кокетливо подвижные и часто изменявшие свой рисунок брови – то они обе дугой приподняты, то смыкаются сурово; то одна приподнята, а другая нет. Постоянно менялось положение головы: когда пес лаял, она приподнималась носом вверх и направлялась, как пушка, прямо на тебя или неожиданно склонялась то влево, то вправо. Уши – словно два флажка в руках матроса, передающего сигналы по системе Морзе. Описать этот танец ушей-локаторов просто невозможно! И никакого движения хвостом.
Очень мне хотелось подружиться с псом. Но как? Да ещё за неделю! И всё же я додумался. Я попросил всех, кто разместился в доме, не давать псу еды, не обращать на него никакого внимания и даже иногда бросать в него камушками. Таким образом, на фоне этих неприветливых дядей появлялся я – дядя-ангел, который, стоя сначала на безопасном расстоянии, подкидывал ему то суповые косточки из солдатского котла, то кусочки колбаски, то сладенького чего-либо: сахарку, конфетку или печеньице.
В конце второго дня пес стал взглядом реагировать на кличку Рекс, почему-то присвоенную ему сразу же.
На третий день расстояние между «ангелом» и псом сократилось вдвое, и при желании пёс мог слегка закусить и мной. Но братание развивалось благоприятно. На моё «Рекс!» он движением ушей уже стал как бы отвечать: «Ну, я Рекс! Что дальше?»
1
Gołdap – небольшой городок в 130 километрах от Калининграда (Кёнигсберга), основанный в 1570 г. В 1944–1945 гг. здесь шли ожесточённые бои. Десятки тысяч советских солдат и офицеров погибли. Город удалось взять только 18 января 1945 года, при этом он был разрушен на 90 %.
2
Opel Kapitän – немецкий автомобиль представительского класса. Выпускался с 1 939 по 1 970 гг.