Объяснение румянцу и блеску, которые я заметил у него, оказалось неожиданным, но забавным: Артизару понравилось мое выступление. Я польщенно хмыкнул и даже приосанился.
– Завидует или нет – дело десятое. – Мы тоже наконец направились от кирхи. – Нас ждет расшифровка писем и книг, так что придется с Самуилом помириться. Иначе в расследовании далеко не продвинемся. Пойдем, заберем материалы из подвала бургомистра и отнесем в лавку. Или проводить тебя в гарнизон?
– Не нужно в гарнизон. – Артизар вжал голову в плечи. – Не хочу сидеть один. Лучше помогу с книгами. Скажи… А мне за драку наказания совсем-совсем не будет? Я вечером ждал, утром ждал. Ну не пробежку же, правда, за него считать?
Я посмотрел на Артизара с сомнением.
– А тебе хочется?
Удивительно, но он задумался.
– Как-то странно… Я нарушил правила, но ты зачем-то вылечил меня, а не избил.
– Еще не вечер. Как нарвешься – сразу побью, – мрачно пообещал я, не желая упоминать, что в нашем мире справедливость – штучный товар; только и остается уповать на милость небес, которые после воздадут всем нарушителям сторицей. – Уж не мне рассказывать, что драться плохо. Считаю, это лучший способ решить проблему. Пока слова до человека дойдут… Может, и не дойдут. Удар в печень доходчивее. Давай лучше поговорим о двух вещах. Во-первых, нарушая правила, нужно понимать, какие будут последствия. Что дозволено кронпринцу, не стоит затевать обычному мальчишке. Напомню, что ты живешь в Миттене как мой помощник и своим поведением вызываешь лишние внимание и подозрение. Во-вторых, нет никакого смысла драться из-за меня. Будет нужно – сам разберусь. Ты не дождешься ни благодарности, ни поддержки. Мог бы, наоборот, сблизиться с парнями, глядишь, услышал бы что-то полезное.
– Было бы здорово, если бы ты сразу предупредил, зачем отправляешь меня на занятия! Как бы я понял, что мне нужно слушать «полезное»? – Артизар бросил на меня обиженный взгляд. – Со стороны казалось, что ты просто избавился от балласта!
И это тоже.
– Чтобы ты вел себя еще страннее? Нормальные люди вообще-то чувствуют, когда им навязываются. От тебя требовалось просто походить на занятия. Миссия провалена. Даже не знаю, сладишь ли с книгами.
Артизар явно понимал, что я выворачиваю случившееся выгодной для себя стороной, но, как парировать или обличить злодея, не знал.
– Не буду больше за тебя заступаться, – буркнул он.
– Сделай милость.
Я уже более-менее ориентировался в городе. А потому, сообразив, как срезать до дома бургомистра, не делая крюк через ратушу, свернул на ближайшей улице. Она, как и почти весь центр Миттена, состояла из лавочек и мастерских. Здесь были и несколько кафе. За беготней и рассматриванием тел – сначала Аццо, потом отца Реджинманда – я не заметил, что время уже подходило к обеденному. Через чистые, украшенные к Нахтвайну стекла можно было увидеть, что по воскресеньям миттенцы предпочитают есть не дома – свободных столов не было.
– Герр судья! – знакомый голос раздался за спиной.
Из магазина детских игрушек, который мы миновали, вышла фрау Элк. Сегодня за ее спиной возвышался только один охранник. И то его едва было видно за большой коробкой, перевязанной красными и зелеными лентами, с большим пышным бантом сверху.
– Доброго дня, фрау, – с готовностью отозвался я и подтолкнул в спину Артизара, чтобы не зевал. – Кстати, познакомьтесь, мой питомец – герр Хайт.
Артизар вспыхнул и, кажется, едва сдержался, чтобы ничего не ляпнуть. Зато мой уничижительный тон явно понравился фрау Элк.
– Как верно сказано! – усмехнулась она, и дорогие массивные серьги, сегодня украшенные рубинами, качнулись в такт движению головы. – Бывает, эти слуги и едят за твой счет, и спят в твоем доме, и человеческого отношения хотят, а сами даже элементарной работы выполнить не могут! Мои вахтельхунды [29] знают куда больше команд и гораздо лучше их выполняют.
Я привычно поцеловал воздух, склонившись к кисти фрау Элк. Запахи жасмина и груши удивительно ей шли, подчеркивая статус.
– Как ваши подопечные? – спросил я с намеком.
Фрау Элк, придержав подол теплого платья, отделанный черным кружевом, спустилась по ступеням и оглянулась по сторонам, будто проверяла, не подслушивает ли кто.
– Я уверена, герр судья, что это призрак Виктории, а не буйное воображение, – деловито сообщила она. – Вчера вечером, клянусь, я слышала ее голос из детской!
– Так мне заглянуть к вам в гости?
Неожиданно фрау Элк покачала головой.
– Виктория была бесконечно грустной, но никак не злой. Давайте подождем еще несколько дней. Мне кажется, ее смерть не была естественной, как это выставил Ойген… Я попытаюсь с ней побеседовать.