Юхан ненадолго отлучился на кухню и вернулся с подносом. Перед нами с Артизаром поставил тарелки с порциями наваристого горохового супа, гуляша и ломтями ржаного хлеба.
– Пить что будете? Чай, кофе? Может, пива плеснуть, герр Рихтер?
Кофе после уточнения о его качестве не хотелось. Пиво хорошо пить вечером, а не перед составлением послания в Берден, рассудок сейчас должен быть ясным.
– Чай, пожалуйста.
– Мне тоже, – поспешно вставил Артизар.
Я посмотрел, как тот вяло работает ложкой и будто через силу жует. И, воспользовавшись тем, что Юхан снова скрылся на кухне, прорычал:
– Ты точно человек? У меня уже живот к спине прилип – целого бы быка сожрал вместе с потрохами и костями. А ты еще три дня до этого голодал. Ешь нормально! Сам не станешь – заставлю. Не желаю объяснять Йозефу, что это не я тебя заморил, а ты сам по дурости.
Щенок гневно зыркнул исподлобья, и только я обрадовался, что наконец-то вывел его из себя, он вздохнул и быстрее заработал ложкой. На бледном лице читалось отвращение, словно в тарелке был не наваристый суп, а помои.
Юхан принес чай и сел рядом, с забавным умилением наблюдая, как исчезает обед. Появившийся караульный отдал ему ключ от комнаты и отчитался о выполнении поручения.
– Юхан, можно? – Из-за двери кухни показалась низкая округлая женщина в строгом старомодном платье, поверх которого был надет светлый передник. Волосы были убраны под шапочку ему в тон.
– Да, радость моя, – улыбнулся супруге Юхан. – Решила лично полюбоваться на судью Рихтера?
Я неприлично соскреб с тарелки последние кусочки с подливой и облизал ложку. Не уверен, что момент для любования подходящий.
– Вот, достала мармелад. Может быть, герры захотят к чаю?
Сладкое я не любил, но заметил, как встрепенулся Артизар и даже чуть вытянул шею, разглядывая, что комендантша держит на небольшой тарелке. Неужели хоть что-то он готов нормально съесть, не изображая бесконечные страдания?
– Давайте. Благодарю, фрау [16] Дачс. – Я отодвинул блюдце с мармеладом на край стола и кивнул Артизару на гуляш: – Только после мяса. Кое-кто три дня постился по собственной глупости – от сладкого плохо станет.
– А от мяса нет? – фыркнул Артизар, не спеша браться за вилку.
Юхан с супругой отошли на кухню, снова оставив нас одних.
– Это говядина. Нежирная. В самый раз. Тем более я не заставляю тебя есть всю порцию и просить добавки. Чем вас в академии кормили? Не поверю, что деликатесами и по отдельному меню.
Артизар с неохотой отправил в рот несколько кусков мяса, прожевал и только после этого ответил:
– Так же и кормили. Разве что посуда была побогаче, – признался он, – но надо мной никто не стоял, чтобы проверять, сколько я съел и ел ли вообще.
Убедившись, что наполовину тарелка все-таки опустела, я отдал ему мармелад. Свой кусок обернул в салфетку и спрятал в карман. Как-нибудь потом съем. Или Артизару отдам. Если, конечно, будет покладист. Мармелад Артизара же исчез так быстро, будто он был змеем и проглатывал добычу не разжевывая.
Глава 6
Что же ты страшишься, человек? Склонись пред своим Господом, будь ревностен и покайся. Кого Йехи Готте любит, тех обличает и наказывает, ибо в бедах и испытаниях мы становимся ближе к Нему.
За главной башней, соединяясь с ней переходом, стояло трехэтажное здание в романском стиле. Оно отличалось от остальных построек, в облике которых прослеживались черты готики. Скорее всего, именно вокруг него начали строить замок.
Мы миновали массивные полукруглые двери и оказались в просторном холле, потолок которого подпирали две толстые колонны. Несмотря на то что здание было старинным, простоявшим не одно столетие, внутри сделали современный ремонт, но при этом сохранили первоначальный стиль. Это было заметно и по деревянным панелям, совсем новым, гладко отполированным, и по вычищенным от грязи и копоти бочкообразным сводам. Недалеко от двери на стене висела крупная пробковая доска с расписаниями занятий и учений, графиком дежурств и объявлениями.
– Офицеры с семьями занимают первый и второй этажи. Третий полностью отдан рыцарю-командору: там и покои, и приемный кабинет, и зал собраний, и личная библиотека, – пояснил Юхан, направляясь к лестнице. – На первом не поселю. Слишком шумно: недавно три наших дамы родили. При всей толщине стен спастись от младенческого плача невозможно. Пожалуйста…
16
Фрау – вежливая форма обращения к замужней женщине, принятая в Германии и ряде немецкоязычных стран.