Заслышав скрип дверей, он вскочил с кровати и отдал честь. Парень со сломанной рукой попытался повторить, но фон Латгард жестом разрешила ему остаться на постели. Артизар нервно сглотнул и сжался еще сильнее.
Я, чтобы сразу обозначить позицию, заявил:
– Браво, герр Хайт, прекрасная работа! Один против двух – неплохо, неплохо.
– Их было трое, – буркнул тот и недоверчиво моргнул, очевидно ожидая иной реакции на свою выходку.
– Драки, за исключением тренировочных боев, недопустимы! – одернула фон Латгард.
Ага, знаем. Вчера с офицерами в душевой как раз это обсуждали.
У меня было мнение, что есть дела, особенно у мужчин, которые разговорами не решают. Только ударом в морду и, для закрепления эффекта, в пах. Относилось ли к таким случившееся, предстояло выяснить. Но я уже занял сторону Артизара, поскольку за пару дней точно понял: чтобы вывести тихого кронпринца из себя, нужно не просто постараться, а из кожи вывернуться.
– Лейтенант Эккерт, а вы здесь в качестве моральной поддержки или боитесь, что ваших мальчиков снова обидят? – продолжил я накалять обстановку и так произнес «мальчиков», что лейтенант нервно сделал шаг вперед, явно желая броситься на меня прямо на глазах у рыцаря-командора.
– Рихтер! – Терпение фон Латгард явно треснуло. – Закройте рот. Это приказ!
Я подчинился. Но выражение лица оставил предельно издевательским. Если эти двое и сговорились, сейчас, на пике ярости, им будет сложно уследить за речью. А вот Артизар, убедившись, что я на его стороне, расслабился и выпустил колени из объятий.
– Эккерт, раз вы здесь, значит, в курсе произошедшего, – продолжила фон Латгард. – Отчет!
Тот перестал прожигать меня злым взглядом, посмотрел на фон Латгард и заговорил:
– Слушаюсь, рыцарь-командор. Гауптман Дачс привел герра Хайта после завтрака и сказал, что это ваше распоряжение – определить помощника судьи Рихтера к новобранцам. Первое занятие прошло нормально. Мы разбирали виды оружия, уход, особенности обращения. Потом поупражнялись с несколькими мечами. Также я показал основы двуручного боя с эспадой и дагой. Герр Хайт демонстрировал низкую заинтересованность и еще более низкий уровень знаний, однако, учитывая его неподготовленность, я специально не трогал парня.
Артизар вскинул гневный взгляд, и стало понятно, что все было наоборот. Судя по тому, как криво усмехнулась фон Латгард, она тоже зацепилась за это уточнение и усомнилась в его правдивости. Но перебивать не стала, только встала удобнее, шире расставив ноги и сложив руки на груди. Поза получилась одновременно и внушительной, напоминающей о власти фон Латгард, и закрытой, показывающей, что ей не нравится отчет Эккерта.
Тот считывать такие нюансы, конечно, не умел, но неосознанно подобрался и ускорил темп речи, будто боялся, что фон Латгард заткнет и его.
– Затем я устроил небольшую лекцию. Выяснилось, что часть новобранцев не понимает, что такое военное положение и зачем оно введено в городе. Поговорили про общеимперское «Состояние обороны» [26] и про то, что с момента внесения поправки подобное положение не вводилось ни разу. Потом перешли к частным примерам, разобрали несколько прецедентов последнего десятилетия… Но когда дошли до причин… – Эккерт оскалился и так посмотрел на Артизара, будто взвешивал в руке плеть, чтобы его отхлестать. – Выяснилось, что у герра Хайта есть собственные соображения на этот счет. Сначала он принялся перечить мне, а потом, когда ребята осадили его и попросили не мешать вести занятие, кинулся, как бешеный, на соседей. Едва разняли. Я надеюсь, фрайфрау, юноша понесет достойное наказание, несмотря на то, кто является его покровителем… Мои слова подтвердят двадцать новобранцев – все, кто присутствовали в классе. Точнее, девятнадцать. Ведь беднягу Сеппа пришлось погрузить в сон из-за невыносимой боли.
Я ответил Эккерту самой доброй улыбкой из арсенала своих гримас. Его ожидаемо передернуло.
– Парнишку вы накажете только через труп. И отнюдь не мой.
– Рихтер, я приказала вам заткнуться! Принято, лейтенант. Сядьте.
Фон Латгард не могла не понимать: даже будь эта история правдой, покалечь Артизар всех новобранцев и до отказа забей лазарет стонущими от боли юнцами, она ничего не могла сделать. Максимум – отправить через горы еще один отряд с докладом святейшему престолу. Чтобы уже «сверху» кронпринцу назначили меру наказания.
26
Состояние обороны – чрезвычайное положение, введенное поправкой к конституции ФРГ от 24 июня 1968 года, если страна «подвергается нападению или находится под непосредственной угрозой такого нападения».