— Прекратите, — нервно огрызнулась я.
И так проклятый запах его туалетной воды лез в ноздри, мешая моему спокойствию. В ответ услышала только тихий смех. Довольный. Вот… ушлая светлость, вовсю пользуется даже своим бедственным положением. Я возмущенно засопела, выдернула из-под довольно тяжелого тела снятый мундир и бросила на пол. Потом на стул сложу, еще же рубашка и штаны… Ой. Щеки заалели, я понадеялась, что на Лоресе под ними все же белье есть. Не глядя на него, уложила обратно. Хозяин спальни молчал. Приступила к рубашке, взгляд сам скользнул по лицу… Младший Морвейн прикрыл глаза, черты стали чуть резче, уголки губ опустились — кажется, кратковременный приступ бодрости прошел. В груди кольнуло, вернулась тревога. Я осторожно убрала темную прядь с влажного лба и тихонько позвала:
— Лорес?..
— Я устал, Ян… — шепот был едва слышен, мне пришлось наклониться совсем низко.
Сын Эрсанна затих. Подавив приступ паники, я поспешила продолжить, быстро справившись с пуговицами на рубашке. Кажется, Лорес уснул или потерял сознание. Надеюсь, все же первое. Сон всегда полезен во время болезни. Что же все-таки случилось? Сильнее Эрсанна и его сына только король, но не он же напал на собственных подданных? В том, что это нападение, я не сомневалась. Мои ладони отодвинули края рубашки, коснулись гладкой кожи на груди, и я отвлеклась от тревожных мыслей. Крепкие мышцы, такие же, как у отца, и мои пальцы медленно обрисовали рельеф, нагло пользуясь тем, что никто не видит и можно позволить себе чуть больше, чем просто раздеть. Прикусила губу, скользя взглядом по обнаженному торсу, разглядывая. Хорош, слов нет. Плечи немного уже, чем у Эрсанна, а в остальном — не уступает отцу. Ладони двинулись дальше, вверх, стянули тонкий лен с плеч, и через пару минут рубашка присоединилась к мундиру. Ну, теперь самое сложное. Штаны. Волнение плеснуло горячим в лицо, я сглотнула, глубоко, с перерывами, вздохнув. Хорошо, у Лореса до сих пор глаза закрыты. Потянулась к ремню, стараясь не думать, что делаю. В конце концов, это же не очередные шалости и игры на грани. Так, с ремнем справились, теперь вот эти четыре пуговки. Черт, если честно, мужчин до сих пор не доводилось раздевать, все больше они меня. Что ж, новый опыт всегда полезен, тем более, на Морвейне-старшем уже практиковалась. Вспомнив, при каких обстоятельствах, отчаянно покраснела, кровь прилила не только к щекам, но и к животу. Янка, хватит. Не о том думаешь. Я сжала губы и быстро, пока решимость не покинула, расстегнула пуговицы. Ура, белье под штанами есть. Уф.
Снять бы теперь штаны совсем, и поскорее укрыть Лореса одеялом, а то слюной изойду, обнаженный младшенький — слишком сильное испытание для моей психики. Три года голого мужика только по телеку да на картинках видела. Тут даже стеснение и комплексы не вякали, перед такой натурой-то. Ухватилась за пояс, потянула, теперь беспамятство лорда и неподвижность уже мешали. Приподнялся бы, быстрее дело пошло… И тут к моему замешательству, младший Морвейн именно это и сделал. Я вскинула голову и столкнулась с его взглядом сквозь ресницы, и подметила изогнутые в легкой улыбке губы. Бледность не прошла, и бисеринки пота так же блестели на лбу и висках, но он пришел в себя — хорошо. Ну и пусть в самый неподходящий момент. Опустив глаза, поспешно дернула штаны, стараясь не заострять внимание на смущающих и волнующих деталях, и наконец справилась с трудной задачей. Вытащила покрывало и одеяло из-под больного и укрыла Лореса, игнорируя его внимательный взгляд. Словно только этого и дожидаясь, в спальню вошел Эрсанн.
Я оглянулась, поспешно встала и взяла в охапку лежавшую на полу одежду. Старший Морвейн снял форменный пиджак, оставшись в жилете и рубашке, и даже несмотря на хмурый вид, выглядел неотразимо и по-домашнему. Черт… Поспешно отвела взгляд, чувствуя себя с каждой минутой все более неловко. Наверное, мне надо уйти… Хозяин дома сложил в камин принесенные дрова, чем вызвал у меня мимолетное удивление, небрежно повел рукой, и дерево весело занялось. Хотя в спальне не так уж и прохладно.
— Ему тепло нужно, — негромко пояснил Эрсанн, каким-то образом угадав мое недоумение — смотрел он на огонь, а не на меня. — Сложи в шкаф и присядь, — немного устало продолжил старший лорд, кивнув на стул.