— Хорошо, что ты рядом, — пробормотал он сонным голосом и отнял ладонь, но не отпустил, переплел наши пальцы. — С тобой уютно… И спокойно…
Мой подопечный затих, задышал ровно — уснул. А я смотрела на расслабленное лицо, хлопая ресницами, и почему-то смущенно улыбалась. Слова Лореса грели, я позволила себе чуть-чуть помечтать, что могло за ними крыться, и не стала останавливать руку, потянувшуюся к его волосам. Жестковатые, непослушные, но приятные наощупь. И я тихонько гладила, пропускала сквозь пальцы пряди, захлебываясь от неожиданной, такой опасной и притягательной нежности. Сердце расплавилось лужицей воска, я прикрыла глаза, наслаждаясь запретными ощущениями. Знала, что нельзя позволять себе эту заботу, нельзя привязываться — потом больнее будет, — но не могла остановиться. Я слишком близко подошла к черте, за которой возврата к прошлой мне и прошлой жизни в уютной раковине не будет.
Подумаю об этом потом. Не сейчас. Сейчас я нужна Лоресу, и это главное. Время остановилось, тихо потрескивали дрова в камине, общая уютная атмосфера спальни навевала расслабленность и сонливость. Я зевнула, ожесточенно протерла свободной рукой глаза. Да, пусть вроде и выспалась, все равно для меня встать в восемь утра подвиг. И переживаний за вечер тоже хватило… Мой взгляд снова остановился на лице Лореса. Пальцы осторожно коснулись носа, разгладили складку на лбу, провели по губам, уже теплым. Дорого бы дала за то, чтобы узнать, что же творится у него на душе, что значили недавно сказанные слова. Хотя… А может, права Хлоя? Я в другом мире, здесь другие правила, и мои жизненные установки не вписываются в них. Может, махнуть рукой да подчиниться обстоятельствам и Морвейнам? Позволить им поступать так, как хотят? Мне же действительно нравится, кого обманываю…
Младший лорд пошевелился, глубоко вздохнул и перевернулся на спину, так и не выпустив мою руку. Я почти упала на Лореса, успев в последний момент упереться ладонью в кровать рядом с телом. Э-э-э-э, и что делать? Попыталась высвободить пальцы, но даже во сне хватка Лореса не ослабела. Я ему любимый плюшевый мишка, что ли? На самом деле, конечно, за раздражением крылось волнение, слишком уж близко оказалась к лорду главному следователю, и слишком вкусно он пах, и так хотелось убрать руку и лечь на его грудь, прикрыть глаза… Я-а-а-ан, ты соображаешь?.. Да, нет, не соображаю, не хочу соображать. Я отстраненно наблюдала, как моя собственная конечность медленно сгибалась до тех пор, пока голова не коснулась мерно вздымающейся груди, укрытой одеялом. Боже мой, что я делаю — лежу на Лоресе и… черт, кажется, засыпаю вместе с ним. С другой стороны, так точно никуда не подорвется и не удерет, судя по словам Эрсанна, сыночек его тот еще трудоголик. Значит, будем спать вместе. В таком варианте, пожалуй, я согласна быть ближе к Лоресу.
Длинно вздохнув, прикрыла глаза, сдавшись в неравной борьбе с могучим желанием уснуть. Неизвестно, что вечер принесет, хотя Эрсанн вряд ли будет настроен на что-то фривольное, пока сын болеет. Организм плавно соскользнул в блаженную темноту, и последнее, что помнила — это ощущение руки Лореса, обнявшей за плечи.
…Сначала пришло понимание, что тело затекло и лежу я не совсем удобно, мне жарко и хочется пить. Я не рискнула открыть глаза, потому что, вынырнув из крепкого сна, осознала, что… к спине кто-то прижимается, талию нагло обнимают, не давая отстраниться, и в затылок дышат. Размеренно, щекоча немного влажную кожу и вызывая волны мурашек до самых пяток. Кажется, Лорес продолжал спать. А еще, на меня смотрели. Пристально и, похоже, уже долгое время. Гадать, кто, не стала, кроме Морвейна-младшего в его спальне имел право находиться только один человек. При мысли, что Эрсанн видит меня и сына в подобной интересной ситуации, на смену жару пришел холодок вдоль спины. Черт… Влипла?..
— Ян, не спишь уже, вижу. Открывай глаза, — тихий, немного насмешливый, но отчего-то довольный голос.
Эрсаннов, конечно. Наскребла мужество и подняла веки, поймав ласковый, задумчивый темно-голубой взгляд. Старший лорд сидел на том же стуле, вытянув ноги и скрестив их, и соединив кончики пальцев. Полумрак в комнате показывал, что вечер наступил — это сколько же я спала? Отец Лореса уже переоделся в домашнее, свободную рубашку и мягкие штаны. Интересно, как давно пришел и как давно сидит здесь? Надо встать, что ли, с каждой минутой под взглядом Эрсанна чувствовала себя все неуютнее. Пошевелилась, осторожно попыталась высвободиться, но Лорес только что-то пробормотал и прижал меня сильнее. Эй, не, так не пойдет, я не мягкая игрушка. Нахмурилась и затрепыхалась решительнее, да и тело требовало движения.