Как всегда, спала крепко и проснулась сразу, без всякой полудремы. Организм чувствовал себя вполне сносно, слабость пропала, руки-ноги не холодные, и живот даже не потягивает. Если бы не некоторые красноречивые ощущения, подумала бы, что никаких критических дней нет и в помине. Это меня так вылечили знатно, что ли?.. Глаза открывать не торопилась, продолжая инспектировать окружающую реальность. Вроде, лежу, прижимаясь к кому-то теплому, большому и мягкому. Не плюшевому медведю, у них не бывает таких рельефных мышц, и они не дышат — грудь под моей ладонью мерно вздымалась. Ой. А еще, меня обнимают, бережно, чуть прижимая к себе. Лорес?.. Черт, а ведь приятно вот так лежать, уютно и тепло, и совсем не хочется вставать, чтобы опять в голове возникали всякие ненужные мысли и обуревали лишние эмоции. Устала я с этими тараканами бороться, особенно с последним. Так, а что вокруг происходит? Не буду углубляться в дебри собственных комплексов, зачем портить себе настроение.
— …Ума не приложу, ну что могло понадобиться в моем кабинете? — негромкий, с едва заметными нотками раздражения, голос Эрсанна. — Важных бумаг и ценных артефактов я там не держу, не дурак, а из того, что там было, думаю, вряд ли вора заинтересует список фрейлин ее высочества или отчеты о работе филиалов департамента в других городах, — я услышала вздох.
— Пап, Яна права, пока не узнаем, кто покушался на меня и подбил Лимер на преступление, мотив не поймем, — а это Лорес, и его ладонь медленно провела по моим волосам, которые наверняка растрепались от краткого сна. И платье помялось… — Давай разматывать с другой стороны. Ты узнал что-нибудь про леди Сигирин?
Да, да, мне тоже интересно. Забывшись, я встрепенулась и открыла глаза, посмотрев на Эрсанна, устроившегося на сей раз в кресле. Расслабленного, домашнего, в рубашке с расстегнутым воротом — безумно обаятельного, хочется смотреть и смотреть… Конечно, он заметил, что я проснулась, и на лице появилась мягкая улыбка, взгляд потеплел.
— Как себя чувствуешь, Яна? — поинтересовался Эрсанн, и никакой дежурной вежливости в его голосе я не услышала.
Искренняя забота вызвала растерянность, я крайне редко слышала этот вопрос в значении, подразумевавшем, что кого-то действительно интересует мое здоровье. А тут… Я пошевелилась, испытав кратковременный приступ неловкости, но рука Лореса, которая предупреждающе напряглась вокруг моих плеч, красноречиво намекнула, что отпускать меня не собираются. Пришлось отвечать, пряча глаза.
— Хорошо, спасибо, — пробормотала я, снова пошевелившись, и все же рискнула спросить. — А можно, я сяду? Лежа неудобно слушать, — понятно, что совсем встать с кровати мне вряд ли позволят.
Ну и ладно, черт с ним. Приставать все равно никто не будет, и потом, даже просто находиться рядом с Лоресом мне нравилось, да. И идут все мои страхи лесом. Морвейн-младший тихо усмехнулся, поднял меня и сам сел, прислонившись к изголовью, а потом прижал обратно к себе.
— Так удобно? — любезно осведомился он, я справилась со вспыхнувшим волнением и кивнула, мысленно махнув рукой и расслабившись.
Все, Яна, поздняк метаться, привыкай к своему новому положению. И, кажется, мы договорились не смирять больше эмоций к Морвейнам, если хотим дальше налаживать с ними отношения.
— Так что там про мать Лимер? — уже гораздо увереннее спросила я Эрсанна, готовая к очередному раунду мозгового штурма.
— Голодная? — вместо ответа вернул мне вопрос старший, склонив голову к плечу. — Ты же не обедала, Ян.
Ох, заботливый такой, черт, ужасно непривычно. Но я справилась с очередным приступом неуместной застенчивости, прислушалась к организму и поняла, что да, теперь точно не против зажевать чего-нибудь. Кстати, сколько я проспала? Покосилась на часы на стене — почти шесть. Неплохо так, да.
— Поела бы, — призналась Эрсанну, с тихой радостью понимая, что моя зажатость в присутствии Морвейнов практически исчезла.