Я уже знала, что в соседних государствах маги тоже имелись, только у них по категориям не различали, как в Арнедилии, и так же, как в моей стране, среди знати и правящей верхушки — самые сильные. Закономерно, в общем-то. И тут я осознала, что только что подумала об Арнедилии. Моя страна. Я действительно так считаю?.. Немного зависла, вертя мысль и так, и эдак, и поняла — да, именно. Я уже не чувствую себя здесь чужой, скорее — как будто у меня длительное путешествие в незнакомую, но интересную страну. И чем дольше проводишь тут времени, тем больше привыкаешь и к людям, и к окружающей действительности, и она уже не кажется странной и непонятной. И в прежнюю жизнь совсем-совсем не тянет.
— …Я-а-а-ан? — донесся до меня голос Лореса, и я очнулась от размышлений.
— Задумалась, — я чуть улыбнулась, посмотрев на него.
— О чем? — тут же спросил он, и ладони Морвейна-младшего сместились с поясницы чуть выше, на спину, медленно, но верно притягивая совсем близко к себе.
Темно-голубая глубина глаз завораживала мерцающим блеском, я видела, как постепенно расширяется зрачок, оставляя от радужки только тонкий цветной ободок. И… мои ладони, лежавшие на груди Лореса, так же медленно поползли вверх, к плечам. Ответ, хоть и прозвучал тихо, был искренним, и я ни секунды не сомневалась в своих словах:
— О том, что я больше не чувствую себя здесь чужой. О том, что мне интересно в этом мире, — наши с Лоресом лица разделяли считанные сантиметры, я чувствовала его теплое дыхание на губах. Мои пальцы уже добрались до прядей волос на затылке младшего лорда, и зарылись в них, неторопливо перебирая. — О том, что… — на мгновение запнулась, но храбро продолжила. — Что не хочу возвращаться к прошлому.
Одно бесконечное мгновение Лорес молчал, глядя на меня с каким-то странным выражением, а потом прижался к моему рту властно, настойчиво, и вместе с тем нежно. Да… Я послушно прильнула, приоткрыв рот, сдавшись на милость его языка и губ, и откровенно наслаждаясь поцелуем. Господи, как же хорошо, когда не думаешь ни о чем, не пытаешься анализировать, стоит или не стоит так себя вести и к чему это приведет. Я просто целовалась с Лоресом, с удовольствием отвечая, и чувствовала, как тихая радость наполняет изнутри, разливаясь по телу приятным, мягким теплом. И не думала, как мне и рекомендовал его отец. Стало очень легко и свободно, я крепче прижалась к Лоресу, не желая прерываться, желая продлить сладкий момент наслаждения…
Лорес отстранился первый, когда я уже начала задыхаться от переполнявших чувств, и что удивительно, от этого поцелуя огонь в крови не вспыхнул, страсть не промчалась по телу обжигающим вихрем. А вот нежность, от которой в груди все переворачивалось, оказалась сюрпризом. Я уставилась на Лореса слегка ошалевшим взглядом, пытаясь отдышаться и поймать за хвост хоть одну из обрывочных мыслей, плававших в затуманенном сознании. Мимолетная вспышка неловкости, задумчивая улыбка Лореса, от которой растаяли даже тени сомнений в том, что поступаю правильно. И я улыбнулась в ответ. Правда, еще не осмелев настолько, что осуществила зудевшее в подушечках желание провести по гладко выбритой щеке, коснуться пальцем этих губ, умеющих так сладко целовать. Всему свое время. Пока достаточно того, что я потихоньку привыкаю к своим желаниям, которые можно больше не прятать.
— Хватит учебы на сегодня, и разговоров о делах тоже, — негромко произнес Лорес, проведя тыльной стороной ладони по моей щеке. — Идем, Ян.
Он помог мне слезть со скамейки, и я была очень благодарна, что Морвейн-младший обошелся без комментариев на сей раз. Но готова спорить на что угодно, моим порывом и покладистостью лорд главный следователь остался более чем доволен, судя по выражению на лице. Мы поднялись, Лорес ухватил меня за руку, переплетя наши пальцы, и повел к дому. Книги остались в беседке — ничего им там не сделается, потом заберу.
— Что все-таки мы будем делать? — спросила я, пока неторопливо шагали по дорожке.
Лорес покосился на меня с веселой ухмылкой, совершенно по-хулигански подмигнул и ответил всего одно слово: