Слишком прозрачный подтекст у моего интереса, и вряд ли его не поймут сидевшие за столом. Но ведь ничего неприличного я не спрашиваю. Щекам все равно стало горячо, я чувствовала себя крайне неловко со своими расспросами, но смеяться или ехидничать никто не стал.
— Нет, — Лорес тоже налил себе чая. — К женщинам из других миров отношение неоднозначное, Яна, потому что они разными бывают. С разным воспитанием, мировоззрением. И очень редко дорожки простых попаданок пересекаются с кем-то из аристократов. Но все же, случается, — я рискнула осторожно покоситься на него и наткнулась на внимательный взгляд и легкую улыбку. — Или твой вариант, когда у кого-нибудь в доме появится женщина из другого мира.
— Понятно, — пробормотала, крайне смущенная поднятой мной же темой.
Морвейны взрослые мальчики и знают, что делают. Они бы не стали тащить меня на публичные мероприятия, если бы общество было настроено резко против попаданок. Хлоя права, раз закон существует, значит, все же чудеса случаются. Что ж… Не можешь изменить ситуацию, измени отношение к ней. А ситуация такова, что я принадлежу Морвейнам со всеми потрохами — в хорошем смысле слова. Никто же рабыней не считает, не унижает и не издевается. В положении попаданки из мира, очень сильно отличающегося от этого, между прочим, лучший вариант, я согласна. Большая часть забот легла на плечи хозяев, по крайней мере о жилье, еде и работе беспокоиться не пришлось. Черт, да мне наверняка будет завидовать добрая половина леди из высшего света. Что рядом с лордами я, а не они. Значит, попытаются из зависти задеть, оскорбить. Неужели не справлюсь с такой в сущности мелочью, как злобная зависть высокородных леди? Тем более, рядом будут Эрсанн и Лорес.
Стало чуть легче после краткого размышления, и задумка Морвейнов уже не казалась такой страшной. Я допила чай, поставила пустую чашку на стол, уже почти избавившись от смущения и сомнений, и Эрис как раз тоже закончила ужинать.
— Так, хочу сигару, твою вкусную наливочку из смородины, Эрсанн, и тогда готова буду излагать, — леди Солерн самым неприличным образом потянулась.
— Идите в бильярдную, я за наливкой, — кивнул старший Морвейн.
А вот теперь начинается самое интересное. Любопытство уже на слюну исходило, и, признаться, в азарте очередной порции новостей по расследованию я совсем забыла про то, что должна Лоресу игру. Вспомнила гораздо позже… Пока же мы переместились в уютную комнату со столом, покрытым зеленым сукном, Эрис подошла к лампе и, прикоснувшись, зажгла фитиль — помещение осветилось теплым желтым светом. Лорес устроился в кресле, и пока леди Солерн доставала сигары, поманил к себе, выразительно похлопав по колену. Где-то на самой границе сознания еще присутствовала неловкость, точнее даже ее тень, но возмущения я уже и не испытывала. И смущаться перестала, что не могло не радовать. К Эрис за те дни, что она стала часто бывать у Морвейнов, я тоже почти привыкла.
Я устроилась на коленях Лореса, он тут же обнял, прижав к груди. Эрис раскурила ароматную сигару и с блаженным видом развалилась во втором кресле. Для Эрсанна остался небольшой диванчик у окна, около него мы с Лоресом и сидели.
— Ох… — леди Солерн вздохнула. — Вот теперь человеком себя чувствую. И не так все мрачно кажется, — она усмехнулась, но не слишком весело.
Кажется, вести нерадостные. Вернулся Эрсанн с темной бутылкой и бокалами — два из них плыли рядом по воздуху. Он прошел к диванчику, сел, поставил бутылку и бокалы на тумбочку, где уже стояла пепельница и открытая коробка с сигарами.
— Излагай, — кивнул лорд министр, занявшись бутылкой.
— Ну, — Эрис затянулась, выпустила клуб ароматного дыма и посмотрела в потолок рассеянным взглядом. — Поговорила я, значит, с экономкой Сигирин, очень милая и бодрая бабуля оказалась. Сильно сокрушалась, что хозяйка уехала из страны, да еще и распродала все. Подтвердила, что леди Сигирин была беременна, — леди Солерн замолчала, сделав очередную затяжку, а Эрсанн разлил тягучую ярко-красную настойку по бокалам. Вручил два нам с Лоресом, два оставил себе и Эрис. Потом нагнулся и самым нахальным образом положил мои ноги к себе на колени, предварительно сняв туфельки. Накрыл обнаженные ступни широкой ладонью, взял бокал и, как ни в чем не бывало, отпил глоток, глядя исключительно на Эрис. А я… чуть не расплылась в умиротворенной улыбке от этого действия, и даже почти не смутилась. — Насчет отца ничего не смогла сказать, леди действительно после смерти мужа вела уединенный образ жизни. Да она вообще слыла особой кроткой и тихой, по словам экономки, — Эрис отпила настойки, зажмурилась от удовольствия и продолжила. — В посторонних связях не замечена, к мужу тоже хорошо относилась, несмотря на большую разницу в возрасте. В общем, благовоспитанная леди, — заместительница Лореса едва слышно фыркнула. — Короче, если у Сигирин и были любовники, экономка о них ничего не знает.