Ура, даже не запнулась. А на румянец наплевать, все равно, похоже, в ближайшее время от него точно не избавлюсь. Брови старшего Морвейна поползли вверх, усмешка стала шире.
— О, ка-а-ак, — протянул он с крайне заинтересованным видом. — И что, тоже озвучиваешь сама, куда?
Я кивнула, прикусив губу. Отвечать поостереглась, не доверяя голосу.
— Ну посмотрим, на что хватит твоей смелости, — усмешка превратилась в коварную ухмылку. — Или скромности, уж не знаю, что пересилит, — Эрсанн самым нахальным образом подмигнул и уселся в кресло. — Начинайте. С удовольствием понаблюдаю.
Черт. А ведь я Лоресу должна сейчас сказать, куда меня целовать. Ну и ладно. Если думают, что я вот так прямо с ходу осмелею настолько, что начну озвучивать все самое сокровенное, фиговые они психологи. Перевела взгляд на сына, смешалась от предвкушения в его взгляде и медленно подошла. Напомнила себе, что мне понравилось дразнить, и одного, и второго, и поцелуй — это всего лишь поцелуй. А мест на теле много, одних пальцев целых десять, и их можно перецеловать все… Шаров же не очень много, и даже при всей моей косоглазости… А-а-а-а-а, ведь за каждый незабитый тоже целовать будут. Эрсанн.
— И? — Лорес прислонил кий к бортику стола, внимательно глядя на меня.
— Сюда, — выпалила, окончательно запутавшись в сумбурных мыслях, и ткнула в щеку.
Морвейн-младший тихо рассмеялся, придержал мою голову за подбородок указательным пальцем и аккуратно, легко коснулся губами указанного места. Никаких шалостей языком, попыток как-то превысить оговоренные условия. Только поцелуй. Только туда, куда я указала. Оу. Вот кто скажет, отчего вдруг мышцы внизу резко сжались в болезненно-сладком спазме от этой нарочитой нежности и целомудренности, а?
— Трусиха, — тихо шепнул Лорес с еле уловимой насмешкой.
И отошел к столу, выбирая позицию. У меня есть всего несколько минут, чтобы продумать дальнейшую стратегию на эту игру. Стоит ли сохранять нейтралитет и задвинуть подальше желания, или махнуть рукой и сыграть. По-крупному. Против своих оставшихся комплексов. Страшно, да, и непривычно в другой роли, но Морвейны уже заставили меня сделать столько всего, чего не делала раньше, что отступать поздно. Что ж. Сыграем, милорды. Когда Лорес закатил следующий шар, я уже знала, куда укажу. Как только сын Эрсанна посмотрел на меня, я медленно улыбнулась, провокационно облизнула губы, шалея от собственной смелости, и провела по ним пальцем, не сводя взгляда с Лореса.
— Яночка, я говорил — сказать, а не показать, — ласково мурлыкнул он, не сводя с меня взгляда.
Ладно. Сказать, так сказать.
— Пальцы, — мой голос звучал непринужденно и весело, хотя внутри все дрожало и плавилось от того же предвкушения — и волнения совсем капелька, как и смущения.
Еще одна маленькая победа над собой. Судя по тому, как чуть насмешливо прищурился Лорес, он понял, что я дразнить изволю. Ну да, а что хотел, чтобы я с ходу разрешила ему целоваться со мной? Не-е-е-ет, играть, так играть. У меня хорошие учителя. Младший Морвейн молча поманил к себе, я неторопливо подошла. Отметила, что не пытаюсь ссутулиться или опустить голову, как раньше, пусть лицо и радовало равномерным теплом. Лорес взял мою ладонь, положил на свою и медленно погладил. Потом перевернул и провел по внутренней стороне, легко-легко, едва касаясь. Оу-у-у-у. Знакомые огненные змейки поползли к локтю, я длинно вздохнула, прикрыв глаза. Умеет же, черт, прикасаться так, что даже самые, казалось бы, невинные места становятся резко чувствительными. Лорес поднес мои пальцы к губам и прижался, подняв на меня взгляд. От радужки остался один узкий ободок, я, как зачарованная, смотрела в темные озера с серебристыми звездочками, и в них растворялись последние остатки стеснения, еще бродившие где-то на границе сознания. Мягкие губы прошлись по подушечкам, приласкав каждую, и пришлось ухватиться за край стола — коленки ослабли от этих прикосновений, а кожу закололи сотни иголочек.
— Продолжим? — тихо спросил Лорес, отпустив наконец мою руку.
Отчего нет. Все равно следующий удар тоже его. И не сомневаюсь, не промажет. Я с ходу видела аж три возможности закатить шары, но… усмешка Лореса и озорной взгляд навели на мысли, что он что-то задумал. По телу промчалась волна бодрящих мурашек, я невольно затаила дыхание, когда лорд следователь склонился над столом, прицеливаясь. Снова точный, выверенный удар — и я не верю своим глазам. На доли миллиметра шар не вписывается в лузу и отскакивает от борта, задев по пути еще другие. Да ладно, не мог он промазать. Лорес повернул голову ко мне, и по торжествующей ухмылке я поняла, что все продумано.