На кухне, как всегда, кипела работа, вкусно пахло сдобой и ванилью. Господин Дорберт, увидев меня, просиял и поздоровался:
— Доброго утречка, госпожа Яна. Вы рано сегодня.
— Привет, — я тоже улыбнулась в ответ. — Ну, выспалась, так и вышло. Добрерт, а вы уже завтрак сделали? — сразу спросила, предвкушая, как он удивится, когда озвучу просьбу.
— Вот только собираюсь, госпожа, обычно милорд как раз в это время просыпается, если дома остается, — охотно ответил повар. — А что вы хотели?
Моя улыбка стала шире.
— Можно, я поучаствую? — кротко поинтересовалась, захлопав ресницами. — Пожалуйста.
Брови Дорберта поползли вверх, он окинул меня озадаченным взглядом, но тем не менее ответил:
— Как пожелаете, госпожа.
— Я раньше вполне сносно готовила, не переживайте, — успокоила его и подошла к вешалке, где висели фартуки. — Как держать сковородку, знаю.
Так и получилось, что когда вошла Хлоя объявить, что Лорес уже проснулся и надо нести еду, то увидела меня, расставляющую на подносе тарелки с омлетом и гренками, и в фартуке. Глаза экономки стали круглыми от удивления.
— Яна? Ты что здесь делаешь?
— Как видишь, готовлю, — я весело усмехнулась и подмигнула озадаченной девушке.
— А-а-а… Зачем? — Хлоя тут же задала следующий вопрос. — Тебя попросили?
— Нет, — я сняла фартук и взяла поднос. — Я сама захотела сюрприз сделать.
Брови Хлои встали домиком, но в глазах мелькнуло понимание. Когда я поравнялась с ней, она, понизив голос, спросила:
— Уже не боишься, Ян?
Ага, наш последний разговор помню. Я встретилась с ней взглядом и так же тихо ответила:
— Не имеет смысла, Хлоя.
Она ответила довольной улыбкой, кивнула и присела в реверансе.
— Так держать, моя госпожа, — вредная экономка нахально усмехнулась и посторонилась.
Я не сдержалась и фыркнула. Ну… Хлоя. По-моему, слуги со временем приобретают характерные черты своих хозяев, а именно склонность к поддразниванию и ехидным замечаниям. Госпожа… Госпожой еще стать надо, пока я вообще неизвестно, в каком статусе нахожусь. И через день уже экзамен. Ой. Так, ладно, я не волнуюсь, я все помню и знаю. И вообще, сегодня мы с Лоресом едем про брата Лимер узнавать. Я поднялась по лестнице, дошла до двери в спальню младшего Морвейна и остановилась. Вдруг накатил тяжелый приступ застенчивости, дыхание сбилось, и я занервничала. На краткие мгновения показалось, совершаю глупость, навязываясь со своей заботой в доме, где полно слуг. Может, тут не принято завтрак в постель приносить… Дальше погрузиться в сомнения мне не дали, дверь распахнулась без моего участия, и раздался веселый, с нотками удивления, голос Лореса:
— Яна? Ты что это, решила за горничную поработать?
Ну, отступать некуда. Глубоко вздохнула и переступила порог, запоздало мелькнула мысль, а… что, если его светлость изволят по спальне без ничего рассекать? Никого же нет, он у себя в комнате. Ой, ну и ладно, чего я там не видела. Один раз только, правда, но… Хм-м, с удовольствием посмотрю второй. Тем более, есть, на что. Судя по жару на лице, щеки стали пунцовыми, но гнать мысль не стала. Лучше буду думать о… несомненно выдающихся достоинствах Лореса, чем гонять одни и те же вопросы и сомнения по кругу. Так что, Яна, прекращаем думать, что твои знаки внимания выглядят глупо. И вперед и с песней. Я расправила плечи, и смело встретилась взглядом с Лоресом, все-таки уже одетым. Его удивленное лицо несказанно обрадовало, и я ухитрилась присесть в реверансе, удерживая поднос, и ответить преувеличенно почтительным голосом: