Ну а после урока танцев мы поднялись в верхнюю гостиную, туда же Эрсанн приказал принести легкий перекус — сок, вино и фрукты, — и чуть позже ужин. Я, расслабленная мирной атмосферой, признаться, почти забыла о том, что вечером мне предстоит сделать самый важный шаг в новой жизни. Устроившись у окна, установив наконец раму, я разложила на подоконнике все необходимое, приколола схему и углубилась в изучение, отпустив мысли в свободный полет. Эрсанн и Лорес устроились в креслах с вином, вполголоса что-то обсуждая — я не прислушивалась. Размышления вернулись к утренним новостям, как раз за вышивкой самое то разложить все по полочкам. О, надо за бумагой и чернилами сходить. Для них на подоконнике как раз место еще есть, буду параллельно записывать. Воткнула иголку в холст, сорвалась с места, сопровождаемая удивленными взглядми Морвейнов, и выбежала из гостиной, на ходу бросив:
— Я сейчас.
Из спальни принесла необходимое вместе с моими ранними записками, уселась на место и принялась думать. Итак, что мы имеем? Леди Сигирин родила двойню, мальчика и девочку, их отнесли в приют, но буквально через несколько дней забрали — подтвержденный факт. Лимер не дочь леди Нолейв, она старше близнецов на год — тоже факт. Снова отложила иголку и дописала сведения на листок. За детей хорошо заплатили. Неизвестный нападавший носит на ауре метку рода матери — почему? Подняла голову, рассеянно посмотрела на Лореса.
— А что с признанием детей и метками, можно еще раз для непонятливых? — спросила лорда следователя. — И с наследованием магии?
— Можно, — младший улыбнулся уголком губ, откинулся на спинку и посмотрел на меня. — Вообще, при рождении в законном браке дети получают метку отца, с магией немного сложнее. Какую категорию унаследует ребенок, заранее предсказать невозможно, единственное только, выше, чем у отца, она в большинстве случаев быть не может. Чаще всего, если род сильный, старший сын наследует ту же самую категорию или на одну ниже, девочки — чуть меньше. Иногда, очень редко, выходит так, что у сильных магов может родиться ребенок выше на категорию, но это действительно редкие случаи, и только если у отца от восьмой и выше. Собственно, у моего деда восьмая, а у папы девятая получилась, — улыбка Лореса стала шире.
Я подняла брови — так у Эрсанна еще и папа жив? И где он, интересно? А мама? Эм-м, стоп, вопросы о семье Морвейнов оставим на потом. Сейчас другое важно.
— Хорошо, а категория матери влияет как-то на распределение магии? — уточнила я, вернувшись к вышивке и не глядя на лордов.
Теперь понятно, почему Лимер без дара. Скорее всего, ее отец не знатных кровей. А у настоящей дочери Сигирин вполне может быть какая-нибудь пятая категория, что для женщины очень и очень неплохо.
— Конечно, предпочтительнее, чтобы она обладала не слишком низкой, — Лорес кивнул. — Но основное влияние на наследование категории оказывают конечно способности отца. Поэтому аристократы тщательно следят за заключением браков.
— Хорошо, с магией более-менее понятно, а что с меткой? — вернулась я к прежней теме. — Получается, у законных она отцовская, а у незаконных — матери?
— Да, именно так, — теперь отвечал Эрсанн. — Только в случае официального признания ребенка в храме Эгвена метка меняется на родовую отца.
— О, как, — я нахмурилась, углубившись в сопоставление разрозненных кусочков. — Значит, даже если детей забрал отец, сына он не признал, получается? Если на нем осталась метка Нолейвов?
— Видимо, так, — согласился Эрсанн. — И вот тут мы можем крупно промахнуться, если неизвестный все-таки признает сына, спасая его от наших поисков. Мы просто не поймем, что это именно он, даже если рядом стоять будем.
Я снова задумалась, потом взяла перо и записала. Итак: Лимер — не дочь Сигирин, а значит, случайная жертва. У самой Сигирин была двойня, сын и дочь, которых забрали из приюта почти сразу. У сына осталась метка матери, значит, отец не признал. Так? Так. Дочь под вопросом. Что искали в кабинете — списки фрейлин, для того и Эрсанна отвлекли нападением на Лореса, чтобы он поменьше внимания уделял этому вопросу. Хорошо, выяснили момент. Значит, примем за мотив всей этой котовасии желание неизвестного Нолейва протолкнуть во дворец сестру. Зачем, пока неясно, потому как подобраться к принцу нереально с его девятой категорией и способностью распознавать истинные намерения людей. Значит, полагаю, дальше следы искать придется во дворце, если Эрсанн хочет, чтобы у парня получилось, и младшая леди Нолейв стала фрейлиной. Резон есть, тогда можно попытаться все-таки понять, зачем ему это все. Месть? Так и так отца знает. Если это он забрал, конечно, детей. Больше вариантов не вижу. Хм-м-м, помнится, Эрсанн говорил, род Нолейв старинный, хоть и захиревший, и во времена прошлой династии даже был приближен ко дворцу. Я вскинула голову, невидяще уставившись перед собой, и прикусила кончик пера.