— Ты красивая, — тихо произнес Эрсанн и наклонился, через тонкую ткань коснувшись губами живота чуть пониже пупка, как раз над поясом. В том месте на коже загорелась жаркая звездочка. — Очень, — быстрое движение, и вот его руки уже под сорочкой, на талии.
Я задрожала сильнее, воздуха катастрофически не хватало, а неторопливые действия Эрсанна заставляли замирать от неясного ожидания. Его пальцы скользнули вдоль края трусиков, ухватились за ленточки. Ох. Что-то он задумал?
— Знаешь, есть особая прелесть в том, — задумчиво произнес старший Морвейн, медленно потянув за ленты, — чтобы на женщине оставалось что-то из одежды, — бантики развязались, я невольно затаила дыхание. Смущение росло в геометрической прогрессии, равно как и волнение, и еще целый ураган эмоций. — Так что, пожалуй, кое-что я на тебе все-таки оставлю.
Резкое движение, и трусиков на мне уже нет. Только пояс, чулки, сорочка, едва прикрывавшая бедра, и пеньюар. Я мысленно охнула, горло сжал спазм, на время лишив способности издавать какие-то звуки.
— И да, так гораздо соблазнительнее, — Эрсанн поднял голову, поймал мой растерянный взгляд, демонстративно облизнулся и добавил. — Лорес говорил, ты сладкая, Яночка, как карамелька. Хочу проверить, — не просьба, требование, возражать которому нет сил.
Я шалела от его откровенных слов, действий, от неприкрытого желания, горевшего в глазах. Неуверенность ушла, оставив чуточку пряного смущения, ведь тело уже знало, как это восхитительно, когда… когда там касаются не пальцы. Ладонь Эрсанна провела по бедру, легла на попку, слегка сжав, и вниз, до колена.
— Скажи "да", — выдохнул он, подняв мою ногу и поставив на кровать. — Яна, ты же тоже этого хочешь?
Ох-х-х-х… Желание взметнулось огненным фонтаном от одних только слов, от тона, каким это было сказано. Властного, с жесткими нотками. А-а-а-а… Сердце билось в горле, стало невыносимо жарко, и последние остатки лишних чувств расплавились, как сахар в кипятке.
— Да, — покорно ответила охрипшим голосом.
Ладони Эрсанна, теперь обе, снова легли на попку, придвинули ближе, отведя мое колено в сторону и открывая простор для действий. Осознав, как выгляжу без трусиков, в поясе и чулках, и что сейчас собирается делать старший лорд, я подавилась вдохом, тело само изогнулось навстречу без всякого стыда. Хочу-у-у-у-у, да-а-а-а-а. Между ног жарко запульсировало в нетерпеливом ожидании изысканной ласки, и уже мои ладони опустились на плечи Эрсанна, пальцы крепко вцепились в мышцы. Мой лорд тихо рыкнул, и его горячий, жадный рот прижался к чувствительному местечку, язык осторожно раздвинул влажные лепестки, собирая ароматную влагу. Я зажмурилась до золотистых мошек перед глазами, впившись ногтями в гладкую кожу, уже не контролируя себя. Из горла вырвался низкий стон, сдерживаться сил не осталось. Что ты со мной делаешь, мой искуситель, бо-о-о-оже… Это так невыносимо, нестерпимо сладко, ласковые прикосновения языка, губ, а когда я почувствовала, как внутри меня оказались его пальцы…
— Эрса-а-а-а-а-ан… — снова простонала я, утопая в море ощущений, ярких, острых, обжигающих. — Да-а-а-а, еще-о-о-о…
Предохранители вышибло к чертям: какие комплексы, какие тараканы, какая стеснительность. Все поглотила страсть, обжигающая и горячая. Я подавалась навстречу, прижимаясь крепче к его рту, мышцы внутри болезненно напряглись, им стало мало одних пальцев. В животе разрасталось солнце, посылая жаркие лучи по всему телу, превращая его в сгусток желаний, требовавших утоления. А Эрсанн не торопился, растягивая мучительную пытку наслаждением, умело останавливался в самый последний момент, заставляя беспомощно всхлипывать и задыхаться от переполнявших эмоций. Да, я уже готова умолять, как он и хотел, и в сад гордость и прочую шелуху. А Эрсанн… оторвался от сладких поцелуев, но пальцы остались внутри меня, поглаживая, нежа сверхчувствительное лоно. Он выпрямился, обхватив свободной рукой за талию, притянул к себе вплотную.
— Мне нравится, как ты стонешь, Яночка, — выдохнул он мне в губы, почти касаясь их. Глаза превратились в черные озера с тонким голубым ободком, на дне которых сверкали звезды. — И нравится, когда просишь…
Плавное движение пальцев на всю глубину, мой очередной судорожный всхлип, и Эрсанн поцеловал меня. Чувствовать свой собственный вкус, немного пряный, сладковатый, его руку между ног — я потерялась, в желаниях, согласная на все. Поцелуй длился и длился, выпивая мое дыхание, лишая сил, губы горели, а голова кружилась все сильнее. А пальцы дразнили, шалили, то выныривая, то проникая снова внутрь, и не касаясь той самой точки, которую совсем недавно ласкал язык, теперь игравшийся с моим языком. Я отвечала со всей накопившейся страстью, обхватив Эрсанна за шею, и вдруг поймала себя на том, что… мне не хватает рук. Хотелось, чтобы чьи-то еще пальцы прикоснулись к ноющим соскам, подарили порцию волшебных ощущений вдобавок к тем, что заполнили тело до последней клеточки, растеклись до кончиков пальцев горячим медом. Лорес… мне его не хватало.