Ладно, вставать уже надо, приводить себя в порядок и одеваться. М-м-м, вспомнив, в каком виде пришла сюда, испытала очередной приступ застенчивости: чулки и остальное надевать резона нет, а прозрачный пеньюар за халат никак не сойдет. Проще тогда уж пойти к себе так, забрав белье с собой… Вот оно, то самое неуютное чувство поутру, которого я так боялась вчера. Пока не пришла сюда. Как себя вести, что говорить, как теперь дальше будет — мысли взвихрились снежной пылью, осыпав прохладными мурашками, и радужное настроение пропало совсем. Где теперь буду спать, и главное, с кем — самый важный вопрос дня. Это не случайный мужчина, после ночи с которым можно благополучно сделать вид, что незнакомы, и не брать трубку, если звонит. Ох, Янка, ну что ты за женщина, а. Вместо того, чтобы наслаждаться отличным утром и наконец-то присутствием мужчины в постели рядом, начинаешь нелепости придумывать какие-то.
Я слишком углубилась в переживания и размышления и пропустила момент, когда Эрсанн проснулся. По-тихому смыться в ванную не получилось… Хозяин спальни вздохнул прямо над ухом, потянулся, не выпуская меня из объятий, и спросил немного хриплым со сна голосом:
— Я-а-а-а-а-ан, а что ты такая напряженная?
И вот что ответить? Потому что совесть мучает перед твоим сыном, что с тобой переспала? Не знаю, как ему в глаза смотреть? Бре-е-е-ед. Все все знали и понимали. Старший Морвейн снова вздохнул на сей раз с явным недовольством, и развернул к себе, внимательно взглянув в глаза. Новый приступ неловкости заставил отвернуться — точнее, сделать попытку.
— Так, — прозвучало слишком решительно, и в следующий момент я оказалась на спине, прижатая сильным телом к кровати. Мои запястья Эрсанн легко сжал пальцами одной руки, а другой ухватил голову за подбородок. — Ну и что теперь? — требовательно произнес он. — Жалеешь? — темная бровь изогнулась.
Я возмутилась таким предположением — ну что за чушь, о чем он вообще, как можно жалеть о таком.
— Нет, — громче, чем нужно, ответила я и отчаянно покраснела.
Глаза все же отвела, ну не могу смотреть на него.
— Тогда что, Яна? — чуть мягче спросил Эрсанн, его ладонь погладила щеку.
Как подобрать слова, чтобы облечь сумбурные мысли о Лоресе в четкую форму? Как объяснить, почему чувствую себя виноватой?
— Ну… — я откашлялась, голос не хотел слушаться. — Л-лорес… он… — на этом попытка объяснения полностью провалилась, горло сжалось, и дар речи отказался подчиняться.
Дернула головой, высвобождаясь из пальцев, и спрятала лицо у него на плече. Не могу. Не получается. Хочешь, мысли читай, мне все равно. Я ни разу, черт возьми, не была в подобной ситуации, когда мной заинтересовались сразу двое мужчин, и… один совсем не против, что я провожу время с другим. Нелепая ситуация, совершенно. А вот интересно, я что-нибудь почувствую, если Эрсанн в моей голове начнет копаться? И будет ли вежливо спрашивать, не против ли я? Эрсанн тихо хмыкнул, перекатился так, что я оказалась на нем сверху, и обнял, не дав никуда сползти. Поспешно опустила голову, прижавшись щекой к его груди. Там ровно, сильно билось сердце, и этот стук успокаивал. Карусель в голове начала потихоньку останавливаться, но чувство вины никуда не делось. Я не смогу смотреть Лоресу в глаза. Вот уж поистине, не знаешь, что лучше, переступить наконец свои последние комплексы и сразу на все согласиться, или воспользоваться разрешением Эрсанна и… прийти к Лоресу сегодня… Одной. Угу, а на утро то же самое, что сейчас, только по отношению к его папочке?
— Яна, — тихо, твердо произнес Эрсанн без тени насмешки или раздражения. — Говорю один раз. Если думаешь, что существуй хоть малейшая вероятность обиды Лореса на то, что ты со мной сейчас, и я при этом согласился дать тебе выбирать, то глубоко ошибаешься. Он мой единственный сын, и я слишком его люблю, чтобы огорчать. Тем более по такому поводу. Яна, мы взрослые люди, и общие женщины у нас, как понимаешь, были. В том числе и те, которые не сразу соглашались на подобные отношения, — он помолчал, а я, замерев, слушала его, чувствуя, как нервозность потихоньку исчезает. — Мы оба знали, что с тобой тоже так просто не получится, когда дело зайдет дальше поцелуев и ласк, и знали, что, скорее всего, первый раз будет с каждым по отдельности. Так что заканчивай мучиться ненужной виной или стыдом, Ян. Иначе я возьму обратно свои слова насчет ночи с Лоресом, — а вот теперь отчетливо предупреждение.
Уф. Воспитание продолжается. Ну, в чем-то Эрсанн прав, конечно, я опять не учитываю существующих реалий. Но у меня нет такого опыта, как у Морвейнов, между прочим, мог бы и сам понять. Я засопела, переваривая только что услышанное, и мужественно пытаясь справиться с ненужным чувством. Действительно, не будь Эрсанн уверен в том, что поступает правильно, эту ночь я провела бы или у себя в спальне одна, или сразу с двумя лордами. И не факт, что в последнем случае наши отношения резко не откатились бы назад. А ход действенный, с тем, чтобы сначала я с кем-то одним сексом занималась, четко рассчитанный именно на моих тараканов. Я приподнялась, пристально уставившись Эрсанну в глаза и разом позабыв о смущении и вине.