А поцелуй все длился, становясь глубже, чувственней, зажигая огонь в крови, и сердце прыгало в груди сумасшедшим зайцем, сбивая дыхание. Эрсанн обнял, прижался еще ближе, и около уха раздался его чуть хриплый шепот:
— Уже не смущаешься, Яночка?
От неожиданности всхлипнула, дернув головой, Лорес отстранился с тихим смехом, пока я ловила ртом воздух, пытаясь справиться с волнением. В его глазах появился хорошо знакомый блеск, от которого внизу живота стало горячо и тяжело.
— Сегодня ты моя, чудо, — многозначительно произнес он, и коленки ослабли, я бессильно прислонилась к Эрсанну, утопая в потемневшей до цвета вечернего неба глубине глаз младшего.
Только кивнула в ответ, не доверяя голосу. Старший Морвейн наконец отпустил, Лорес расправил халат, и я с некоторым облегчением оделась. Чудо. Так меня точно не называли. Всякие зайчики, рыбки, кошечки — на такую банальщину мои ухажеры не расщедривались, обходясь Яночкой или Янусиком. Морвейны с их солнышком, милой, и вот теперь — чудом, — приятно радовали. Мы вышли из спальни, Эрсанн впереди, Лорес рядом со мной, обняв за талию. Хорошо… Мы переместились в гостиную, я тут же забралась на диван с ногами, мимолетно порадовавшись, что шоппинг в Мангерне существенно отличался от привычного мне, когда стаптываешь ноги до щиколоток, бродя по бесконечным торговым центрам. Устала скорее от примерок и впечатлений, а не физически. Эрсанн дернул шнурок звонка, и я поняла, что ужинать будем здесь. Ну и хорошо, вставать и идти куда-то не было никакого желания.
— Ты про артефакты хотела почитать? — спросил Лорес, бросив на меня взгляд и хитро улыбнулся.
— Да, — невольно зарделась, вспомнив наш разговор.
Старший лорд оглянулся на меня, поднял брови в молчаливом удивлении. Лорес кивнул и вышел, наверное, в библиотеку. Эрсанн сел в кресло, положил ногу на ногу, соединил кончики пальцев и внимательно уставился на меня.
— Что за идея пришла тебе? — негромко спросил, и я поняла, что его сын еще не делился с ним подробностями.
Готова спорить, на что угодно, он подумает о тех же непристойностях, что и Лорес, когда озвучу. Но деваться некуда, придется рассказать. Путаясь в словах и смущаясь, озвучила, теребя пояс халата и не рискуя смотреть на Эрсанна, а когда закончила, услышала ответ:
— М-м-м-м, знаешь, может получиться, Яночка. Я подумаю. Испытания проведем дома, — и так двусмысленно звучала последняя фраза, таким вкрадчивым, мурлыкающим голосом, что мне стало жарко.
А тут еще Лорес с книжкой зашел. Хорошо, сразу за ним Хлоя, и у меня было несколько минут, чтобы срочно придумать тему для разговора, не имеющую ничего общего с артефактами.
— Хлоя, пусть несут ужин сюда, — невозмутимо приказал Эрсанн, однако его взгляд не отрывался от меня.
Чувствую, идея приживется, и будет активно использоваться. Не сомневаюсь, у Морвейнов хватит сообразительности реализовать ее на практике.
Глава 27
— Да, милорды, — Хлоя присела в реверансе и вышла.
Я же, не дав Морвейнам ничего сказать, сразу обратилась к Эрсанну:
— Ты ничего про своих родителей не говорил. Они где-то есть?
Лорес подошел, вручил мне книгу и уселся рядом на диван, положив мои ноги к себе на колени. Его ладони легли на лодыжки, чуть сдвинув край халата, и пальцы начали вроде как в рассеяности поглаживать. Ой. Немедленно захотелось снять чулок и почувствовать тепло прикосновений без всяких преград, но озвучить желания постеснялась. Сейчас вообще-то горничные придут, а я тут без чулок.
— Ты не спрашивала, — ответил старший лорд, и его губы дрогнули в улыбке. — Конечно, есть, папа посол в одной из соседних стран. Приезжает один-два раза в год, иногда с мамой. А так, живет за границей. Ты с ними обязательно познакомишься, Яна, — усмешка стала шире.