Упала на кровать, заливаясь смехом, в котором не слышалось ни капли истерики — выходили остатки напряжения и нервозности. И действительно, в душе поселилась легкость, шаловливое настроение, от неуверенности и следа не осталось. Смущение… ну, пока его не было. Я сделала пару глубоких вдохов, окончательно успокаиваясь, поднялась и накинула пеньюар, потом направилась к туалетному столику. Провела несколько раз по волосам, приводя их в порядок, и, помедлив, развернулась к зеркалу. Оу… Честно, узрев в отражении себя, слегка прибалдела — не ожидала, что могу выглядеть настолько… соблазнительно. Полупрозрачная ткань обрисовывала изгибы, под ней четко проступали темные кружочки сосков, которые уже начало покалывать. Я начала медленно завязывать ленточки, как завороженная, разглядывая себя. Впервые видя красивую, желанную женщину. И это сделали Морвейны… Что ж, в моих силах ответить им, чтобы не пожалели о своем выборе и потраченных усилиях.
Едва я расправила последний бантик, послышался тихий звук, и дверь в спальню медленно открылась. Пульс зачастил со скоростью пулемета, дыхание прервалось, и я замерла, не сводя взгляда с входа. В спальне горел только маленький светильник на туалетном столике, и большая часть комнаты скрывалась в уютном полумраке. Как и с Эрсанном… Видимо, уступок моей скромности никто делать не собирается, и уверена, даже если бы я погасила свет, его бы зажгли снова. Лоерс молча вошел, тихо прикрыл дверь, его взгляд неторопливо прогулялся по мне, рождая волны дрожи, и руки сами метнулись к глубокому вороту.
— Яна, Яна, — Лорес тихо рассмеялся, в несколько шагов преодолел расстояние между нами и перехватил мои запястья, отведя руки. — Не надо, чудо мое…
От этих двух слов внутри все сладко обмерло, я только и могла смотреть на него и тонуть в стремительно темнеющей глубине глаз, с трепетом ожидая продолжения. Лорес наклонился, легонько коснулся моих губ и сразу отстранился, притянув к себе, но по-прежнему держа запясться.
— Хочешь? — выдохнул он, теплое дыхание защекотало ухо.
— Да… — сразу ответила я, не задумываясь ни на секунду.
Сердце гулко билось в груди, воздуха не хватало, и стены спальни слегка плыли перед глазами. Лорес снова посмотрел мне в глаза, отпустил руки и едва ощутимо провел пальцами по шее, спустился к ключицам и дальше, ниже, к ложбинке. Кожа вспыхнула, как бумага от спички, тело отозвалось на такую простую ласку горячим всплеском, и обжигающие капли растеклись до самых кончиков пальцев.
— Веришь мне? — продолжил он спрашивать, и ухватился за кончики первой ленточки.
И сделал шаг вперед, вынуждая отступить к кровати. От вопроса в груди екнуло, стало немножко не по себе, но я кивнула и снова ответила:
— Да.
Знаю же, как нравится ему слышать от меня это слово. Тем более, не соврала. Хотела и верила. Первый бантик развязался, за ним последовал второй, и еще шаг назад, ближе к краю. Лорес медленно улыбнулся, справившись со следующей завязкой, а я так же медленно погружалась в пропасть без дна, наполненную нежностью и просыпающейся страстью. Только не такой стремительной, как вчера с Эрсанном, а томительно неторопливой, от которой перехватывало горло, и немели пальцы рук. Еще один бантик, и следующий за ним, и Лорес присел, чтобы удобнее было, а я подумала, что еще минута и точно потеряю сознание от нетерпеливого ожидания. Хотелось прикосновений, поцелуев, хотелось чувствовать Лореса везде, каждой клеточкой, всем существом впитывать восхитительные ощущения. Наконец он справился с последним бантиком, и ладони младшего лорда коснулись моих ног, нырнули под распахнувшийся пеньюар. Лорес поднялся, его руки провели вдоль тела, и оно задрожало, послушно качнувшись вперед. О-о-ох…