Они сидели друг напротив друга на кровати, Эрсанн — в халате и штанах, Лорес в расстегнутой рубашке, — и о чем-то негромко переговаривались. Едва услышав, что я вошла, сразу замолчали и повернули головы ко мне, снова удивительно похожие, как старший и младший брат. Отметила, что в спальне горит всего одна свеча, создавая густой, уютный полумрак, гораздо темнее, чем тогда, когда я была в этой спальне последний раз. Уступка моей скромности? По инерции сделала еще несколько шагов и замерла посреди комнаты, не в силах пошевелиться: вдруг одолел тяжелый приступ застенчивости, с которым не смогла справиться. Накатило острое осознание, что мы одни, втроем, в спальне, в которой не так давно весело проводила время с Эрсанном… А теперь тут еще и его сын, на почти законных основаниях. Маааама… Хотя, мама тут вряд ли поможет, мда. Следующие мои действия снова явились результатом чистых рефлексов, без всякого участия мозга. И хорошо, что Морвейны это легко поняли. Ну еще бы, они же меня на раз просчитывают. Я резко развернулась, на ходу пробормотав что-то вроде:
— П-простите…
И рванула к двери. Точнее, попыталась, успела сделать всего лишь два шага и оказалась в крепких объятиях Эрсанна — запах можжевельника и апельсина окутал, накрыл ароматным облаком. Колени тут же ослабли, сердце попыталось выпрыгнуть через уши, а горло как наждачной бумагой обернули. Я поперхнулась словами, неосознанно вцепилась в руки старшего лорда, растерянная и слегка выбитая из колеи собственным нелогичным поведением. Спрашивается, куда удирать собралась, зачем…
— Ян, Ян, шшшш, — тихо прошептал Эрсанн, легонько поцеловав в ухо. — Ну что ты, милая, все хорошо. Пойдем?
Просьба, да, но высказанная слишком уверенно. Устраивать малодушную борьбу за свободу с моей стороны было бы самой большой глупостью за этот вечер. Поэтому кое-как угомонила разошедшиеся эмоции, молча кивнула и позволила взять себя за руку, уже не делая попыток избежать неизбежного. Только смотрела в пол, пока шли к кровати, и пальцы нервно мяли тонкий шелк сорочки. Вспомнилось, что я еще должна ответить на предложения Морвейнов, и снова волнение прошлось вдоль позвоночника щекотной кисточкой. Ох блин, и никакого романтического настроя, как назло. Вот же, дурацкие переживания, как они невовремя. Эрсанн подвел к кровати, поставил перед собой и под внимательным взглядом Лореса снял халат. Я подавила порыв обхватить себя руками, но дрожь сдержать не смогла. Эрсанн тут же снова обнял, потянул к кровати и сел обратно, прислонившись к изножью и усадив меня между согнутых коленей. Почти как в кресле… Только моими стопами сразу завладел Лорес, придвинувшийся ближе. Теплые ладони обхватили, пальцы тихонько погладили, а глаза продолжали смотреть на меня, и губы подрагивали в едва заметной улыбке.
Уф. Слишком быстро я оказалась на кровати, рядом с обоими Морвейнами, толком не осознав происходящее. Может, и к лучшему. Мне категорически нельзя давать возможность думать, это мы уже выяснили опытным путем. Рука Эрсанна крепче обвилась вокруг моей талии, а вторая… вторая медленно-медленно поползла вверх, к груди. Тонкий шелк приподнялся от уже напрягшихся сосков, они провокационно проступили под тканью, выдавая меня с головой. В волнение добавились пока еще едва заметные нотки пробуждающейся страсти, острые, жгучие, как перчинки.
— Яаааааан, — снова тихо позвал Эрсанн и провел носом по краю уха, чем вызвал у меня прерывистый вздох. — Яночка, что насчет ответа, мм? Ты подумала про кольца?
Хорошо, что сделала это еще днем. Потому что сейчас не представлялось никакой возможности связать мысли в единую цепочку. Они носились в голове стайками растревоженных ласточек, иногда сталкиваясь и рассыпаясь на отдельные слова, а я даже не пыталась привести их в порядок. Как зачарованная, смотрела на Лореса, на его пальцы, игравшиеся с моими пальчиками на ногах, нежно, мягко, то массируя, то щекоча. Иногда он наклонялся и касался губами, едва ощутимо, легко-легко, как будто лепесток цветка скользил по коже. Оооооо… Прикрыла глаза, откинулась на Эрсанна и так же тихо выдохнула:
— Даааа…
Ушли последние сомнения и страхи, как не было, и пришло осознание, что происходящее — правильно, так и должно быть. Улыбнулась, прислушалась к учащенному дыханию старшего Морвейна над ухом и продолжила уже чуть охрипшим голосом:
— Я… оба носить буду.