— Привыкай, в сейфе много чего еще есть, что тоже твоим станет, — произнес Эрсанн, аккуратно вдев серьги мне в уши.
А тяжелые, однако. Блин, жалко у него тут зеркала нет, страшно захотелось посмотреть на себя, увидеть, как выгляжу во всем этом. Похожа ли на знатную даму, или как гадкий утенок в павлиньих перьях выгляжу?.. Наверное, растерянность все же мелькнула или в моем взгляде, или на лице, или Морвейны почувствовали ее. Старший отступил на пару шагов, окинул внимательным взглядом, склонив голову, и довольно улыбнулся.
— Хороша.
Всего одно слово, но сказанное так… вкусно, что ли, что мои эмоции за последние несколько минут снова поменяли полярность, и теперь я купалась в тихой радости с капелькой смущения. Ну да, к откровенно восхищенным взглядам и замечаниям тоже буду привыкать. Надеюсь, быстро. Лорес тут же отпустил, обошел меня и встал рядом с отцом, так же сложив руки на груди и внимательно оглядев.
— Бесспорно, — согласился он, а я подавила мимолетное желание ссутулиться и обнять себя руками, поддаться возраставшему смущению и волнению.
Я же будущая леди. А леди не пристало горбиться и показывать свои настоящие эмоции. Так что, я только чуть подняла подбородок, постаралась улыбнуться спокойно, не напряженно, и опустила плечи. Сложила ладони перед собой, и поняла, что… не хватает веера. Ведь все дамы высшего света имеют веера, такой же неотъемлемый аксессуар, как в моем мире клатч к вечернему платью. И наверняка, с помощью этих симпатичных штучек леди наловчились вести невидимые беседы языком жестов… Тоже придется осваивать, скорее всего.
— Надо пару гребней заказать, в комплект, — продолжил Эрсанн. — Тогда будет совсем хорошо.
— Может тогда, диадему? — задумчиво протянул Лорес. — Я как-то видел, думаю, Яне пойдет. Маленькую такую, не слишком широкую?
Я не выдержала, тихо захихикала, а потом и откровенно рассмеялась. Странное, безумно волнующее и приятное ощущение, чувствовать такую вот заботу: когда тебя одевают, балуют подарками, украшениями, и все это не для того, чтобы откупиться или похвастаться богатством, а… Просто потому, что кому-то ХОЧЕТСЯ сделать мне приятное. Без всяких причин. Чтобы увидеть мою улыбку, мою радость. Кажется, Морвейнам тоже очень не хватало кого-то, кому можно дарить всю накопившуюся нежность и ласку, о ком можно заботиться, не боясь нарваться на холодный взгляд или резкую отповедь. Или капризно изогнутые губки, что не угодили. Ну и пусть говорят, что если мужчина интересуется украшениями и женской модой, то у этого мужчины определенные сложности с ориентацией. Если мужчина интересуется этим потому, что ему нравится радовать свою женщину, а не носить это самому, то этот мужчина вполне нормальный. Я так считаю, по крайней мере. Если он способен оценить женщину не только голой, в постели и с раздвинутыми ногами, готовой, так сказать, к употреблению. Как большинство современных мне мужчин… Которым все равно, как выглядит женщина рядом с ними, лишь бы ей самой нравилось, как они любят отвечать.
Так, ладно, что-то углубилась не в ту степь слегка. Нас ждут вроде, нет?
— Обсудим украшения вечером? — предложила я, все еще улыбаясь, и чувствуя, как напряжение слегка отпустило. — Не думаю, что король обрадуется нашему опозданию.
Посмотрю на себя уже во дворце — там наверняка имеются зеркала. А пока, доверюсь мнению моих лордов, они врать точно не будут.
— Мы снова верхом поедем? — уточнила я на всякий случай, пока шли по коридорам департамента.
Теперь во взглядах попадавшихся навстречу моих теперь уже коллег мелькало и удивление, и недоверие, и даже у некоторых восхищение. Правда, долго на меня смотреть не рисковали, и слишком явно выражать эмоции тоже. Одно дело — светский вечер, другое — работа. А вот интересно, Морвейнам приятно, что другие мужчины обращают на меня внимание, или они все же ревнивые собственники? Как бы так ненавязчиво узнать?..
— Тут недалеко, минут десять, — успокоил Эрсанн. — Кстати, надо бы тебе тоже лошадь купить, — рассеянно добавил он, скользнув по мне взглядом. — Раз учиться будешь ездить.