— Пожалуйте, вот кошечки, — лысик остановился и махнул рукой в сторону загона, открыл сверху крышку и добавил. — Не бойтесь, госпожа, они очень ласковые. Не поцарапают, если только не почувствуют угрозу, — он улыбнулся.
А я… я посмотрела вниз и пропала. На меня глядели пять пар одинаковых ярко-изумрудных глазенок с вертикальными зрачками, с узких, аккуратных мордочек. Большие треугольные уши заканчивались очаровательными кисточками, длинные усы чуть шевелились, когда киски нюхали воздух. И все пушистыееееее. Кроме стандартных белой и черной еще были полосатая, огненно-рыжая и роскошная серебристо-серая, прямо как чернобурка. Крупные, размером котятки вышли как взрослые кошки на моей родине. Ооооооу, дааааа, кажется, я нашла здесь аналог мейн-кунов. Я люблю Арнедилию, теперь еще больше.
— Кис-кис, — тихонько позвала, наклонившись, и не в силах выбрать, мой взгляд метался от рыжей красотули к чернобурой.
Кисики смотрели на меня очень серьезно и внимательно, и не отшатнулись от протянутой руки. Замирая от восторга, я дотронулась до большой рыжей головы, погладила, наслаждаясь мягкостью и пушистостью шерстки, почесала за ушком одну, вторую. Кошечки тут же зажмурились и заурчали, музыкально и очень приятно, и начали тыкаться в ладонь, требуя продолжения ласки. Ууууу… Какие же лапочки, сил нет.
— Госпожа выбрала? — вежливо спросил хозяин.
Я оглянулась и беспомощно посмотрела на него.
— Нет еще. Можно на руки взять?
— Конечно, — его улыбка стала шире.
Я снова наклонилась, аккуратно взяла довольно увесистую тушку рыженькой и прижала к груди урчащий комочек, так же, как она, жмурясь от счастья. Выпускать из рук не хотелось. А хотелось взять и вторую, серебристую. Посмотрела в загон, поймала взгляд второй кошечки… И решительно вытащила и ее. Вот. Теперь счастье, в количестве двух тушек. Кошечки заурчали на два голоса, не пытаясь выбраться, несмотря на то, что не слишком удобно висели в моих руках. Лорес говорил, можно двух? Тогда возьму и рыжую, и серебристую. Ну не могу выбрать и все. Совсем как с моими мужчинами. Да и вообще, по жизни выбор мне тяжело давался, даже в мелочах.
— Вот эти, — посмотрела на хозяина.
— Отличный выбор, — лысик ласково глянул на питомиц. — Вы знаете, как за ними ухаживать? — продолжил хозяин, пока мы шли к прилавку.
Пока шли обратно, мне вкратце рассказали, что делать с кошками: чесать каждый день, давать возможность гулять, если есть свой сад, или выводить их, как собак, раза три в день. Ибо лотков с прессованными опилками в этом мире, конечно, не изобрели. Однако эти самые лесные были приучены к тому, что в доме, где живут, не гадят — животные оказались восприимчивы к ментальной магии низких уровней, и нужные команды им внушались заводчиками.
В общем, покинула я заведение в полной нирване, в обнимку с корзиной, где свернулись два пушистых клубочка и не сводили с меня своих зеленющих глазищ. Ну не прелесть ли.
— Ты так любишь кошек? — посмеиваясь, спросил Лорес, пока я усаживалась на лошадь — корзинку держал Эрсанн.
— Обожаю, — вздохнула я, глядя на рыженькую и серебристую влюбленными глазами. — Но возможности завести не было, увы.
Эрсанн передал мне корзинку и ехидно обронил:
— Лор, кажется, у нас появились соперники. Точнее, соперницы.
Я тихонько фыркнула и бросила на него осуждающий взгляд. Ну как можно сравнивать.
— Кошки — это кошки. А вы — это вы, — с убийственной логикой — женской, правда, — ответила на его изречение. — Поехали, вы же меня еще на лошадь загнать сегодня хотите.
— Для твоей же пользы, — невозмутимо откликнулся Лорес.
Да кто спорит, что для моей. Но не все полезное — нравится, и не все, что нравится — полезное, как гласила народная мудрость в моем бывшем мире. И вообще, у меня теперь кошки, целых две. Большие и пушистые. Ооооо. Я счастлива. Не обращая больше ни на что внимание, всю дорогу домой проворковала с котейками, слушая их мурлыканье, гладя и почесывая то подставленное пузико, то за ушком. Парочка оказалась игривой, но когтей не выпускала, хотя и покусывала довольно чувствительно — зубки-то острые.
— Как назовешь? — Лорес прижался ко мне щекой, наблюдая, как я вожусь с пушистиками.
— Подумаю, — я пожала плечами.
Едва мы вошли в дом, киски встрепенулись, сонливость с них мигом слетела, и стоило поставить корзинку на пол, как они шустро выпрыгнули и пошли исследовать дом. Я с беспокойством проследила взглядом за новыми жильцами в нашем доме.