Как всегда, помощь пришла неожиданно, в лице моих лордов, которые уже оделись — конечно, им-то что, выбрал костюм, рубашку и все. У меня же, блин, теперь столько одежды, что впору составлять график, когда что надевать. Чтобы утром не мучиться выбором. Но для начала список, какие платья для повседневного выхода, какие — парадно-выходные. Ох, вот уж не думала, что когда-нибудь настанет день, когда для меня важным вопросом будет, что же надеть. Но ведь уже не хочется замухрышкой выглядеть. Или слишком вульгарно, или простенько…
— Итак, — сзади раздался голос Лореса, полный предвкушения, и его руки обвились вокруг талии. — Одеваемся?
— Угу, — я обвела вешалки несчастным взглядом. — Только во что…
— Вот это, — Эрсанн вышел из-за моей спины и уверенно направился к вешалке.
Аккуратно снял наряд и протянул мне. Цвет такой же, как у того платья, что одевала к обеду, темно-синий, насыщенный, но ткань — бархат. Талия снова завышенная, декольте — хммм, опять довольно низкое. Спереди от пояса разрез, и в нем — двойная юбка из плотного черного с серебристой искрой кружева. Вообще, очень благородно и элегантно, несмотря на темный цвет, узкий серебристый кант по краям декольте и разрезов придавал наряду праздничный вид. Пока я рассматривала выбранное платье, Эрсанн улыбнулся и добавил:
— Ты еще не все примерила из моего сейфа, Яночка.
Ох. Значит, снова на мне будут фамильные драгоценности Морвейнов. И судя по выбранному цвету платья, снова сапфиры.
— Приступим? — он изогнул бровь, улыбка стала шире.
Одевали меня тоже они, вдвоем. Учитывая, что на мне под халатом кроме трусиков ничего не было — я же после урока верховой езды наведалась в ванну, — процесс… взволновал донельзя. Меня усадили на пуфик в центре гардеробной, и пока Лорес аккуратно натягивал чулки, скользя пальцами по ноге и рождая по телу волны мурашек, Эрсанн попросил вытянуть руки и надел нижнюю рубашку, которая затягивалась на спине тоненькой шнуровкой из атласной ленточки. От мягкого скольжения ткани по телу в горле стало сухо, а пульс подскочил — вроде бы случайные, легкие прикосновения пальцев Эрсанна и Лореса заставляли кожу вспыхивать горячими искорками, вздрагивать и кусать губы в попытке сдержать неровное дыхание. И все происходило в тишине… Я потерялась во времени и ощущениях, и когда наконец была готова, словно очнулась от сладкого сна. Оба Морвейна, тоже, кстати, в темно-синем, отошли на шаг и с одинаковым выражением восхищения разглядывали меня. Я облизала губы, зачем-то одернула юбку, опустила голову, не в силах вынести их внимания. Проснулось смущение, сильное, сердце билось в ушах, и приходилось прилагать усилия, чтобы сдержать нервную дрожь.
— Лор, идите к зеркалу, — скомандовал Эрсанн. — Я сейчас.
За украшениями, понятное дело. Лорес подошел, взял мои холодные пальцы в свою теплую ладонь и молча вывел из гардеробной. К зеркалу подходила с опаской. Не знала, кого там увижу. И как отнестись к той, что взглянет на меня из отражения. Младший лорд поставил лицом к зеркалу и встал за спиной, положив руки на талию. Я набралась храбрости и посмотрела. Напротив отражалась не я, там отражалась дама высшего света, чуть взволнованная, грудь поднималась от частого дыхания, привлекая внимание к низкому вырезу, и на шею так и просилось какое-нибудь роскошное колье под стать наряду. Неброско, изысканно и элегантно — я себя не узнала, честно. Это не я… Вернулся Эрсанн, со стопкой разнокалиберных футляров, положил их на кровать и начал по одному открывать, доставая драгоценности. Первой последовало украшение на голову, полукруглый гребень, похожий на тоненькую диадему, с дорожкой крупных темных сапфиров в обрамлении бриллиантов, только оправа на сей раз из золота, а не из светлого металла, как на первом гарнитуре.
Дальше — колье, роскошное, с подвесками из тех же сапфиров в обрамлении бриллиантов, серьги, браслет. Закончив, Эрсанн отступил, склонил голову к плечу и окинул меня внимательным взглядом.
— Вот теперь другое дело, — негромко произнес он, довольно прищурившись.
И отошел, давая возможность оценить себя в полной мере. Да… Все же украшения существенно меняют образ. Теперь я тем более не узнавала ту, в зеркале, и на моем лице отразился испуг, я напряглась и хотела отойти, но Лорес не дал, обняв крепче.
— Смотри, Яна, — настойчиво прошептал он на ухо. — Смотри и привыкай. Теперь ты — леди, наша леди, Яночка. И это увидят все.